Зотов уставился на советника. Басов никогда не разговаривал с ним так жестко. Он в принципе избегал обострений. К началу семидесятых под крышей советского посольства в Федеративной Республике Германии собрался весьма колоритный коллектив. Карьерные дипломаты сами не заметили, как обросли помощниками из влиятельных номенклатурных семей. Кто и почему в таинственных глубинах партийных элит опрометчиво решил, что таким способом сможет вырастить следующее поколение отечественной дипломатии, неизвестно. Но эти, сначала несмелые, протеже довольно быстро почувствовали свою силу, поняли, что никто не хочет с ними связываться, чтобы потом не прилетело.
Поэтому референт совершенно искренне не понимал, какая муха укусила его начальника. Выпускник МГИМО и племянник члена Политбюро СССР товарища Степана Яковлевича Дамбицкого, курировавшего тяжелое машиностроение, Сергей Петрович Зотов был уверен в том, что Константин Иванович Басов и сам из «своих». Как-никак — зять заместителя министра иностранных дел СССР. Но сегодня что-то пошло не так. Зотов, конечно, еще подумает над тем, что случилось, но в данный момент ему следует торопиться, впереди зажигательный вечер, о котором в Москве можно только мечтать.
— Сергей, я не стану вас задерживать, — сказал Басов, — отправляйтесь на своего доктора «Feelgood», но в понедельник я жду результат.
— Константин Иванович, я не подведу, — Зотов просительно заглянул в глаза старшему по должности.
Прежде чем качать права Зотов предпочел бы более досконально разобраться в ситуации, понять откуда ветер дует. Не ровен час, у дяди возникли неприятности. Сомневаться в своих способностях Сереже было несвойственно.
Басов смотрел, как за референтом закрывается дверь. Он почувствовал, как тяжелая свинцовая усталость навалилась на него. Половина девятого. Оттягивать возвращение домой больше нельзя. Впереди выходные с семьей, о существовании которой еще пару часов назад он не имел ни малейшего понятия.
Стрелец аккуратно сложил папки, закрыл окно и в последний раз окинул взглядом кабинет, стараясь запомнить расположение предметов. Запер дверь. На мгновение показалось, что в огромном здании советского посольства он остался один. Вечернее освещение создавало уютный полумрак и странное ощущение, что он находится вне времени и пространства. Подумав об этом, Евгений невесело рассмеялся: «Вот уж что верно, то верно: вне времени и пространства!»
Типичное дитя XXI века, любитель сетевых игр, дайвинга и экстремального спуска на сноуборде, мастер спорта по теннису — по какой-то неимоверной воле судьбы он попал в начало семидесятых годов века ХХ. Рассказал бы кому-нибудь, так никто не поверит. Теперь у него есть чужая жена и, судя по фото, очаровательная дочка, тесть — замминистра иностранных дел СССР. Где-то в России, черт, в Союзе, живут его собственные родители, вернее, родители политического советника советского посольства в ФРГ Константина Ивановича Басова.
Стрелец с ужасом представлял встречу с людьми, которых он никогда не видел и о существовании которых еще утром не имел ни малейшего понятия. Вспомнив любимую героиню всех российских девушек Скарлетт О’Хару, он сказал самому себе, что об этом подумает завтра, а сегодня ему предстоит куда более сложный экзамен — вечер в кругу семьи.
— Костик, ну Костик, — на пороге появилась Альбина, — ну сколько можно ждать? Так ты точно в гроб себя загонишь на этой работе.
— Альбина, дорогая, — Стрелец не знал, как правильно обращаться к жене, чтобы не спалиться, — тебе не стоило ждать. Я вполне могу добраться до дома сам.
— Костик, ты как себе это представляешь? Я брошу мужа одного на работе после сердечного приступа? Я же не бессердечная дрянь! — Альбина так разволновалась, что даже стукнула своим высоким каблучком по паркету.
— Прости, что-то я после этого приступа совсем зарапортовался, — ответил он. — Прости, Альбина, я не хотел тебя обидеть.
— Костик, тебе правда уже лучше? Как ты себя чувствуешь? — Она подошла к вплотную и почему-то положила ему ладонь на лоб.
— Дорогая, что ты делаешь? У меня ведь не ангина, — мягко отстранился он.
— Ангина, не ангина. Какая разница. Это — переутомление. Ты вон из-за стола не вылезал до девяти вечера, как будто кроме тебя здесь совсем некому работать, — жена надула губки.
— Не стоит так беспокоиться! Я уже оклемался и чувствую себя вполне сносно, — ответил он. — А работы в посольстве у всех хватает. Ты же знаешь.
Стрелец взял жену под руку и повел к выходу. Меньше всего ему сейчас хотелось привлекать внимание посольской службы безопасности. Альбина семенила следом, неловко спотыкаясь на высоченных каблуках.