Советник подметил принципиальный разрыв в акцентах. Если советская пропаганда основной упор делала на «разрядку» международной напряженности ради мира во всем мире, то западные журналисты видели в этом процессе прежде всего путь к экономическому сотрудничеству и признанию послевоенных границ.
Сторонники канцлера Брандта писали, что «что Брежнев везет в Бонн готовность к диалогу», что «СССР жизненно заинтересован в долгосрочных экономических связях и немецких технологиях», что «этот визит сделает „разрядку“ необратимым процессом», сравнивали грядущее событие с «окончанием ледникового периода», называли советского лидера «гостем, который меняет мир». Главный телеканал ФРГ ZDF подготовил серию позитивных репортажей о жизни простых людей в Советском Союзе.
Оппозиционные издания вели себя осторожнее. Они не решались прямо обвинить правительство Брандта в потакании Кремлю, но задавали неудобные вопросы о цене нового политического курса, требовали разобраться в том, чего на самом деле хочет Москва, обращали внимание на опасность чрезмерной зависимости от поставок советского газа и открыто сомневались, что СССР когда-либо пойдет навстречу в спорах о статусе Западного Берлина.
Он читал эти опусы и думал о главном: ни один из газетчиков так и не рискнул назвать истинную причину «разрядки». Обе стороны — и это касалось не только СССР и ФРГ, а в целом Востока и Запада — больше не могли жить в условиях жесткой конфронтации. Каждой из них было что предложить противнику на взаимовыгодных условиях, и это надо было успеть сделать до того, как полетят ракеты.
В отличие от своих коллег, Евгений обладал знанием из будущего и четко понимал дни Вилли Брандта на посту канцлера ФРГ сочтены. Стрелец рассчитывал на то, что Алексею Федоровичу Истомину удастся продвинуть его аналитическую записку наверх. Идея расширить базу сторонников нового курса в среде немецкой элиты — и прежде всего в рядах оппозиционного блока ХДС/ХСС — сейчас была как никогда актуальной.
Тишина в посольском коридоре сменилась суетой. По паркету застучали каблучки и каблуки, где-то замер лифт — обед закончился, и коллеги возвращались на рабочие места.
— Константин Иванович, а вы почему не обедали? — на пороге стоял референт Зотов.
— Работал, — буркнул Стрелец. — У вас есть какие-то вопросы?
— Я вот хотел узнать, что вы все-таки думаете о моем отчете? — замялся Зотов.
— Что конкретно вас интересует?
— Ну, я уже трижды я дорабатывал его…
— Как же, как же, конечно, — Стрелец потер виски.
— Что вы скажете?
— Я бы посоветовал вам, Сергей Петрович, более ответственно относиться к подготовке аналитических документов, — твердо произнес Стрелец. — Учитесь читать газеты, особенно то, что написано между строк. Помогает, знаете ли. Учитесь анализировать, критически относиться к любому свидетельству, старайтесь не делать поспешных выводов. Всегда учитывайте позиции различных сторон. Только в их балансе вы сможете нащупать истину. А ваш отчет — это, скорее, записки о том, как вы персонально хотели бы видеть ситуацию, а не о том, какой она является на самом деле.
— То есть, я снова не справился? — в голосе референта послышалась обида.
— Я этого не говорил.
— А что же вы тогда сказали, если не это?
— Я сказал, что вам нужно учиться, — примирительно улыбнулся Стрелец. — Не стоит обижаться, понимание всегда приходит с опытом. Совершать ошибки — это нормально. Ненормально — не делать из них выводы. Но я уверен, с этим вы справитесь!
Он решил больше не углубляться в обсуждение отчета — с референта все равно пока взять было нечего, а учить его работать сейчас не хватало ни времени, ни желания.
— Сергей Петрович, все хотел у вас поинтересоваться, как концерт? Получили удовольствие? — спросил Стрелец, желая переменить тему.
— Какой концерт? — не понял референт.
— Вы же собирались послушать «Dr. Feelgood», если я ничего не путаю.
— О, это был настоящий драйв! Никого не оставил равнодушным, — оживился Зотов. — Уж на что наша докторша — с виду недотрога — а такое там исполнила!
— И что же она там исполнила, как вы говорите?
— Да плясала босиком прямо на сцене.
— Что она делала? — советник от удивления даже приподнял брови.
— Да вы не берите в голову, Константин Иванович, все останется в тайне, никто никому ничего не скажет, — заговорщически понизил голос референт. — Нам, ведь тоже надо как-то снимать стресс.
— Снимать стресс? — Стрелец в упор уставился на референта. — И от чего же вы так застрессовали?
— Так как же… Отчеты, доклады, ответственность, а там — такая свобода, музыка, танцы, красивые люди…