— Считайте, что вы мне этого не говорили, а я не слышал, — строго оборвал его Стрелец. — Но искренне советую вам не злоупотреблять доверием страны, которая оказала вам честь, направив на такой сложный и ответственный участок работы.
— Константин Иванович, да что с вами. Вы же сами в прошлом году…
— Что я в прошлом году? — грозно произнес советник.
— Н-нет, н-нет, ничего, — Зотов попятился. — Это я так… не о том подумал. Извините.
— Идите, и не забывайтесь.
Оставшись один, Стрелец поймал себя на мысли, что жизнь в посольстве куда расслабленнее, чем он привык считать по книгам о брежневской эпохе. Очевидно, реальность всегда преломляется через призму смотрящего. Рок-концерт, танцы на на сцене в начале семидесятых… До этого момента он совершенно искренне был убежден, что в СССР и за меньшее выпирали со службы. Особенно — с дипломатической.
— Понятно, что ничего не понятно, — в сердцах произнес он.
— Сам с собой разговариваешь? — в кабинет бесшумно вошел Кузнецов.
— Извини, вырвалось, — Стрелец попытался взять себя в руки.
— Что Зотов раздосадовал?
— Да.
— А ты не злись, — хмыкнул резидент. — Просто используй его промахи против него самого.
— Не понял? — советник пристально посмотрел на собеседника.
— Отчетик его подшей, пригодится.
— Кому?
— Тебе.
— Мне он совершенно ни к чему!
— Это с какой стороны посмотреть, — прищурился резидент. — Человек он не проверенный, а потому — ненадежный. Неизвестно, как себя поведет в случае, если что-то пойдет не так. А у тебя — отчетик! Страховочка!
— Работка у тебя, Игорь, не позавидуешь! — покачал головой Стрелец.
— C’est la vie! — Кузнецов развел руками. — Ладно, я не за этим пришел. Тут на твою Ритку донос поступил.
— Какой донос? — Стрелец не стал выяснять, почему Кузнецов называет докторшу «его Риткой», это было понятно и так: в стенах посольства не было секретов ни у кого и ни от кого.
— Разошлась девка не на шутку, — цинично хмыкнул Игорь Прокопьевич.
— То есть?
— На концерте каком-то. Пьяная танцевала на сцене. Ждет ее билет в один конец.
— Может, оговорили? — осторожно предположил Стрелец.
— Нет.
— Так это Зотов, что ли? — нахмурился Стрелец.
— Нет. Но нашлись бдительные товарищи, — сухо ответил Кузнецов. — Подружек надо тщательней выбирать. Костя, я пришел тебя предупредить, Берсенева поедет домой. Больше я не могу и не хочу прикрывать ее выходки.
— Я надеюсь, этим все обойдется? Или будут еще какие-то меры карательного характера?
— Константин Иванович, ты слова-то подбирай! — резидент недовольно нахмурился. — Как партия решит. Но, думаю, будет работать в Москве в ведомственной поликлинике. Про заграницу придется забыть навсегда. Сам ей скажешь?
— Нет. Я при этом не присутствовал, — отрезал Стрелец. — Ты за это отвечаешь, ты и говори.
— Прошла любовь? — Кузнецов иронично прищурился, пытаясь поймать взгляд дипломата.
— Как тебе сказать… Поцапались сегодня ни с того ни с сего, — осторожно ответил советник. — Устал я от этой чехарды.
— Ну и хорошо, — Кузнецов бесшумно покинул кабинет Стрельца, весело напевая себе что-то под нос.
Игорь Прокопьевич не ожидал, что Басов так легко согласится на расставание с Берсеневой. Эта скромная с виду женщина была его собственным информатором, специально приставленным к зятю замминистра. Кузнецов мог бы погасить этот конфликт, но чрезмерная вовлеченность Маргариты Сергеевны в дела советника начинала мешать. С каждым днем докторша все больше выходила из-под его контроля, претендовала на самостоятельную роль в посольских интригах. Он больше не был уверен в своей протеже и сомневался, что, что в случае чего, Берсенева будет молчать. А вот что именно и куда она станет сообщать, Кузнецов не знал.
Стрелец вздохнул с облегчением. Ему было по-человечески жаль докторшу: вылет из диппредставительства по любой причине становился клеймом на всю жизнь, а по такой — тем более. Но он не мог не признать, что одной проблемой в его новой реальности стало меньше. Одновременно потянуть отношения с Альбиной и Марго он был просто не в состоянии.
Он не был уверен даже в том, что сможет поладить с женой, которая досталась ему в результате превратности судьбы. А вот Татка ему безоговорочно нравилась. Он был уверен на все сто, что хотел бы иметь такую дочку.
Рабочий день приближался к концу. Стрелец решил пройтись по городу. Бесцельная прогулка по улицам Бонна привела его в уютную букинистическую лавку. Здесь было столько всего, что он поначалу растерялся. Основательно покопавшись в книжных развалах, Стрелец выбрал сказки братьев Гримм — издание шестьдесят первого года с потрясающими иллюстрациями Герхарда Оберлендера.