— Не любил, — задумчиво ответил Стрелец, — а теперь полюбил.
— Доченька, иди-ка ты в свою комнату, нам с папой надо поговорить.
«Ну вот, началось,» — подумал Стрелец.
Но разговор пошел совсем не в том направлении, которого он опасался.
— Костик, а что это у вас там происходит?
— Где? — Стрелец попытался придать голосу максимально будничное выражение.
— В посольстве.
— Не понял?
— Докторшу твою почему в Москву отправляют? — Альбина в упор посмотрела на мужа.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю.
— А я ничего не знаю.
— Костя, хватит крутить. Уже и приказ готов.
— Если так, то к чему этот разговор?
— Костя, я должна знать, в чем дело.
— Да я и сам, признаться, толком ничего не знаю.
— Костя, ты думаешь, в посольстве дураки сидят? Никто ничего не видит? — она перешла на шепот. — Что она натворила? Как это могут связать с тобой? Мне надо беспокоиться?
«Ах вот в чем дело,» — Стрелец мысленно выдохнул. Хотя, по большому счету, ему лично не за что было виниться перед Альбиной, но приходилось тащить неформатный багаж Басова и постоянно спотыкаться на ровном месте.
— Костя, вернись на землю! — Альбина повысила голос. — Я спросила, как ее проделки могут связать с тобой?
— Никак.
— Ты уверен?
— Уверен.
— А что твой дружок Кузнецов говорит по этому поводу?
— Говорит, что Маргарита Сергеевна перебрала в публичном месте.
— Подумаешь, не она первая, — фыркнула жена. — Из-за этого такой шум?
— Дорогая, я не знаю толком, что там произошло. А ты-то откуда взяла эти сплетни?
— Дружить, Костя, надо с Серафимой Павловной. Тогда все у всех будет хорошо.
— С какой Серафимой Павловной? — спросил он, не подумав.
— Ты это сейчас специально надо мной издеваешься? — Альбина осеклась, глядя на него с подозрением. — Забыл, как зовут секретаршу посла? С чего бы это? Или, может, ты тоже участвовал в этой… оргии?
— Альбина, ты в своем уме? В какой оргии?
Серафима Павловна напряженно размышляла о внезапной опале Маргариты Сергеевны. Она никак не могла взять в толк, в чем провинилась эта с виду скромная и неброская женщина с хорошими манерами и умением держать язык за зубами. Но ни посол, с которым у нее сложились доверительные отношения, ни советник по кадрам, ни Кузнецов не сочли нужным посвятить ее в детали. Цареву это задело за живое. За время службы в МИДе не только она сама, но и все окружающие привыкли к тому, что секретарша была в курсе любых ведомственных тайн.
Она методично прокручивала в памяти события последнего месяца, однако ничто не вызывало в ее душе отклика. Неприятно затрещал домашний телефон. Она вышла в прихожую и подняла трубку.
— Серафима Павловна, — вполголоса произнесла Альбина, — простите, что беспокою вас во внеурочный час, но я тут поговорила с мужем по поводу Берсеневой.
— Ну что вы, Альбиночка! Я всегда к вашим услугам, — Царева обрадовалась неожиданному звонку.
— Он тоже ничего толком не знает, сказал только, что она перебрала в публичном месте.
— Вот как⁈ — удивилась Серафима Павловна.
— Да, представляете! А все ходила, святошу из себя корчила, — прошептала Альбина.
— Как-то на нее это не похоже, — задумчиво произнесла Царева.
— В тихом омуте черти водятся! Будет теперь длинными московскими вечерами вспоминать про джинсы и чулки со стрелками.
— Альбиночка, ну что вы такое говорите…
— Ой, простите! Сорвалось.
— Да ладно, не берите в голову. Спасибо за информацию. Я очень ценю вашу откровенность и всегда к вашим услугам.
— Спасибо, Серафима Павловна, вы же знаете: и я, и папа, и Костик… Мы всегда на вашей стороне.
— Доброй ночи, Альбиночка! Лучшие пожелания Константину Ивановичу.
Царева положила трубку. «Вот оно как… Но где Берсенева могла так проштрафиться? — рассуждала Серафима Павловна. — Никаких внутренних праздников, никаких приемов в „дружественных“ и „недружественных“ организациях в последнее время не было. И второй вопрос: кто ее заложил?»
Серафима Павловна не то чтобы испытывала к Берсеневой какие-то особые чувства и сентименты, но докторша занимала определенное место в ее картине посольского микрокосма и полностью устраивала ее. Она знала, что Маргарита Сергеевна работала на ведомство Кузнецова, и высоко оценивала то, что Берсенева никогда не использовала свою тайную миссию для сведения личных счетов или подковерных интриг. Поди знай, кого пришлют вместо нее, и как это скажется на рутине их дипломатической жизни. Поэтому Царева решила побороться за врачиху.
Педантичная секретарша достала свой ежедневник и стала методично проверять записи за последние три недели. Опыт подсказывал, что лезть дальше в прошлое не стоит. Бинго! Первого апреля в посольство прислали четыре пригласительных на рок-концерт. Она сама передала их Зотову. Серафима Павловна решительно набрала номер референта.