Сказать, что Стрелец был удивлен, — значит не сказать ничего. Сложившийся в его голове образ полковника КГБ не оставлял места для подобных сантиментов. В глазах Стрельца такое проявление обычной человеческой слабости делало фигуру Кузнецова намного более привлекательной и живой. Оказывается, и рыцарям плаща и кинжала не чужды простые отеческие тревоги.
Но это личное. А вот работу, которую резидент проделал в части подготовки к визиту Леонида Ильича, недооценить он не мог. Дворец Петерсберг был лучшим выбором из всех возможных, а уж то, что немецкие власти специально ради лидера согласились и отреставрировали законсервированное здание, говорило само за себя. Советник смотрел на своего товарища другими глазами. Ох и не прост оказался Игорь Прокопьевич Кузнецов.
— Игорь, хотел с тобой обсудить один производственный вопрос.
— Слушаю.
— Я рекомендовал Истомину расширить базу наших политических контактов в ФРГ.
— Почему? — Кузнецов внимательно посмотрел на него.
— Их лидеры слишком зависят от выборов, парламентских коалиций и партийных рейтингов. Короче говоря, канцлеры приходят и уходят, а политика добрососедства должна существовать независимо от пристрастий избирателей.
— Резонно, — кивнул полковник. — Ледников палки в колеса ставит?
— Откуда ты знаешь?
— Догадался, — Кузнецов усмехнулся.
— Поддержишь?
— А справитесь?
— Зависит от многого, но попытаться стоит.
— Поддержу.
Глава 10
ГЛАВА 10
УДАЧА — ДЕЛО СЛУЧАЯ
В посольстве царила тишина, коридоры тонули в полумраке. Рабочий день уже давно закончился, и в здании остались только дежурные и сотрудники службы безопасности. Референт Зотов сидел в своем кабинете, не зажигая света. Он ожесточенно комкал листы писчей бумаги и пытался забросить их в корзину для мусора, предусмотрительно отодвинутую в самый дальний угол комнаты. Упражнение, которое обычно успокаивало нервы, в этот раз не приносило ему никакого удовлетворения.
Фрустрация Сергея Петровича была вызвана визитом Маргариты Сергеевны Берсеневой, которая фурией ворвалась в его кабинет и накинулась с нелепыми обвинениями. Он сначала вообще не понял, о чем она говорит, но после того, как докторша успокоилась и более или менее внятно рассказала о том, что вызвало ее гнев, и сам пришел в ярость. Он клятвенно заверил ее, что не имеет никакого отношения к поступившему на нее доносу, но в глубине души его грызли сомнения.
На том злосчастном концерте их было четверо: он сам, Марго, Люся и Толик. Толик не мог, ему вообще было пофиг, кто, что и с кем, кроме математики и мечты о создании гениального шифра, который никто и никогда не сможет разгадать, Толик не видел вокруг себя абсолютно ничего. Люся? Эта могла, но Зотов не понимал мотива. Почему он был неуверен в себе? Потому что опрометчиво разболтал Басову про «слабость», которую Маргарита Сергеевна проявила на концерте. Неужели это советник позаботился об окончании карьеры Берсеневой? «Как же я мог так лохануться? — расстроился Зотов. — Говорил же мне дядя: 'Молчание — золото, все остальное — дерьмо».
Зотов, не раздумывая, сорвал телефонную трубку и набрал добавочный Басова.
— Константин Иванович, вы еще на месте. Можно к вам зайти? — спросил настроенный самым решительным образом референт.
— Сергей Петрович? У вас что-то срочное? — Басов собирался домой.
— Да!
— Что ж… заходите. У вас пять минут.
Даже короткая пробежка по посольскому коридору сбила градус зотовской решимости. В кабинет советника он входил уже куда менее агрессивным, но все таким же самоуверенным.
— Константин Иванович, у меня к вам личный вопрос! — с порога выпалил он, опасаясь, что после пары обычных вежливых фраз больше не осмелиться его задать.
— Слушаю, — Стрелец, не ожидавший такой прыти, с недоумением уставился на подчиненного.
Привычка референта переминаться с ноги на ногу этим вечером раздражала советника больше обычного.
— Так это вы?..
— Что я?
— Так это вы? Маргариту Сергеевну? — Зотов почувствовал, как весь его наступательный запал окончательно иссяк, сдулся, точно проколотый мяч.
— Что Маргариту Сергеевну?
— Простите! — Зотов решил не сдаваться. — Так это из-за вас у Маргариты Сергеевны неприятности?
— В смысле? Вы ничего не перепутали, Сергей Петрович? Не перетрудились часом? — голос Стрельца стал ледяным.
— То есть… — Зотов понял, что погорячился, но отступать уже было поздно.
— Договаривайте, товарищ Зотов. Я вижу, вас что-то очень сильно беспокоит! Надеюсь, с Маргаритой Сергеевной ничего не случилось?
— Если… Если только не считать, что стоит вопрос о ее отзыве из командировки.