— Так вам к советнику по кадрам, герой печального образа! — Стрелец больше не скрывал своего раздражения.
— Я подумал…
— Что вы подумали?
— Нет, ничего, простите, я ошибся! — Зотов развернулся и стремительно выскочил из кабинета.
«Какой же я кретин, — корил себя молодой референт. — Хорошо еще, что прямо не обвинил Константина Ивановича! Повел себя, как школьник!»
«А ведь готов был вызвать меня на дуэль! — Стрелец смотрел вслед удалявшемуся коллеге. — У Маргариты Сергеевны, вернее, у королевы Марго появился верный рыцарь. Вот уж никогда бы не подумал, что пижон Зотов клюнет на докторшу. Она ведь старше его и намного опытнее. Хотя, возможно, в этом и есть все дело».
Замкнутое сообщество жило своей особенной, наполненной страстями и противоречиями жизнью. Ограниченные в свободе контактов и оттого вынужденные вариться исключительно в густом «посольском соку», командированные за границу совслужащие бурно переживали все, что происходило с ними самими, с их соседями и коллегами.
В том числе и для того, чтобы избежать нежелательных связей на стороне, в загранкомандировки обычно направляли людей семейных, но случались и исключения. Вот и Сергей Петрович Зотов получил перспективную должность, не имея второй половины. Но за его спиной стоял дядя. Как объяснил Кузнецов, родственник Зотова был советским политическим тяжеловесом, ярким представителем могучего клана промышленников. А ведь именно эта группа станет одним из основных бенефициаров новой восточной политики.
Немецкие станки и технологии были нужны СССР как воздух. Масштабное обновление производственной базы не проводилось в стране с тридцатых годов, когда партия провозгласила курс на индустриализацию. Кое-что попало в Союз по репарациям после капитуляции Германии, но с тех пор пролетело почти тридцать лет. До предела изношенная и технологически отсталая промышленность требовала системной модернизации.
В который раз он ловил себя на мысли: ничто в этом мире не делается просто так. Сергей Петрович Зотов — шалопай и раздолбай на первый взгляд — оказался в их посольстве совсем не случайно. Дядя Зотова, член Политбюро ЦК КПСС товарищ Степан Яковлевич Дамбицкий, отвечавший за тяжелое машиностроение, действовал с дальним прицелом. Ему нужен был «свой человек» в Западной Германии — тот, кто на практике научится проводить и отстаивать интересы советской индустрии.
В интересах дела Стрелец решил не отталкивать молодого специалиста, а напротив — помочь ему разобраться в хитросплетениях советско-германских экономических отношений. Он поставил перед собой задачу вырастить из Зотова вдумчивого и расчетливого дипломата. С каждым годом такие кадры будут всё нужнее и нужнее Советскому Союзу. А пижонство… С ростом профессионализма оно выветрится само по себе.
Встреча с Маргаритой Сергеевной лишь укрепила Серафиму Павловну в мысли: девушке стоит помочь. Она, конечно, опростоволосилась на ровном месте, но сама по себе человек не гнилой и будет ей полезна. А уж о том, чтобы Берсенева сделала выводы раз и навсегда, Царева позаботится лично. Она сняла трубку и набрала номер своей лучшей подруги.
— Виктория Олеговна, как поживаешь?
— Твоими молитвами. Случилось что? — женщина на том конце провода знала цену телефонным разговорам и лишних слов не тратила.
— Нужна твоя помощь. Тут у нас конторские хотят одну докторшу домой отправить, а мне она нужна здесь.
— Основания?
— Глупость. Обычная женская ревность.
— Семью хотела развалить? — строго спросила собеседница.
— Нет, что ты. Я бы не стала к тебе обращаться, знаю, как ты к этому относишься, — заверила Серафима Павловна. — Молодого референта не поделили.
— Фамилия у нее есть?
— Берсенева.
— Ладно, считай, что девочка твоя осталась.
«Вот и славно!» — подумала Царева. Она и сама до конца не знала, зачем ей сдалась эта Берсенева, но чувствовала, что поступает правильно, а интуиции своей Серафима Павловна доверяла.
Когда началась война, Царевой было шестнадцать лет. Она всеми правдами и неправдами стремилась попасть на фронт. Но ей не повезло дважды: во-первых, она слишком поздно родилась, а во-вторых, выглядела еще более юной. Военкомы один за другим отправляли ее в «детский сад», и никакие аргументы не могли пробить эту глухую оборону.
В восемнадцать мама пристроила девушку в архивное управление МИДа. Именно там она прошла свои главные «университеты», а диплом историко-архивного института всего лишь закрепил её право на профессию.
Со временем ее стали направлять в зарубежные командировки. Серафима Павловна служила в различных странах и имела репутацию незаменимого сотрудника, специалиста, на которого посол мог положиться в любой ситуации. Так сложилось, что своей семьи у нее не было, поэтому все свое время женщина отдавала делу. Многие из тех, с кем Царевой приходилось работать, сегодня занимали самые высокие посты в государстве, поэтому ей было к кому обратиться.