Что касается интуиции, женщина научилась доверять ей еще во время войны. В десятом классе все девчонки, конечно, мечтали не только о победе, но и о нарядном платье на выпускной. Ее лучшая подружка Рая узнала, что в Черемушках живет модистка, у которой есть и готовые наряды, и отрезы ткани для тех, кто предпочитал шить. В назначенный день они с Раей должны были отправиться за вожделенными обновками.
Но с самого утра Серафима была не в своей тарелке. Несмотря на огромное желание быть красивой и редкую возможность подобрать себе что-то в условиях военного дефицита и карточной системы, ноги отказывались слушаться, они просто не хотели идти. Серафима уговаривала себя и так и сяк, но воля испарилась. Когда пришла Раиса, Царева наотрез отказалась от поездки к портнихе.
Она предложила подружке перенести покупки на другой день, но Раиса обиделась и отправилась в Черемушки одна. К несчастью, эта невинная затея обернулась бедой. Как выяснилось позже, модистка приторговывала краденым, и именно в тот момент, когда Раечка крутилась у зеркала, примеряя очередное шифоновое чудо, в квартиру ворвались милиционеры. Ночь подруга провела в участке. А тяжелое состояние Серафимы к вечеру как рукой сняло.
С тех пор Царева всегда прислушивалась к своему организму. Она была на сто процентов уверена: уж он-то точно знает, что стоит делать, а чего необходимо избегать любой ценой.
Вопрос с отправкой Берсеневой в СССР сдулся также быстро, как и возник. Рычаги, которые задействовала Серафима Павловна, до конца дня расставили все точки над «i». Вместо докторши на родину поехала молодая и не в меру ретивая сотрудница машбюро Людмила.
Но Маргарите Сергеевне этого было мало. Она хотела выяснить отношения с Басовым, узнать, почему он не предупредил ее.
Стрелец собирался домой. Он находился в отличном расположении духа. Дворец, предназначенный для Генсека, превзошел его самые смелые ожидания. Даже к реконструкции, сделанной в авральном режиме, было не подкопаться. Все это советник отметил в отчете, переданном в Москву с ведома и одобрения Истомина. Играть в ледниковские игры и строить козни за спиной посла он не хотел. Стрелец не знал, как в этой ситуации повел бы себя настоящий Басов, но где тот Басов, не знал никто. Он сам на месте Константина Ивановича не станет поступаться принципами и гадить исподтишка только потому, что для некоторых это стало образом жизни.
Разбираясь в «посольской кухне», он старался оценивать людей не только с высоты своего опыта из XXI века, но и с точки зрения времени, в котором оказался. Это было непросто, но если постоянно помнить о данном обстоятельстве, то вполне можно справиться.
Что его поразило больше всего, так это чрезвычайно высокий уровень сложности советской системы. В конечном итоге она оказалась намного изощреннее и запутаннее, чем он себе представлял. Громоздкая махина сдержек и противовесов держалась на конкуренции между ведомствами, на амбициях ключевых игроков и подковерных играх их ставленников — тайной гвардии самых влиятельтных фигур советской политики. Он быстро прояснил для себя, что главным качеством для дипломатической карьеры считались даже не способности к анализу и предвидению, а искусство лавирования между группами. Только так здесь можно было отстоять собственное мнение и добиться результата для страны.
Дверь его кабинета широко распахнулась, и на пороге показалась Маргарита Сергеевна.
— Не ждал? — начала она агрессивно.
— Не понял? — Стрелец был неприятно удивлен. Он полагал, что этой проблемы в его жизни больше не существует.
— Ну как же, я ведь уже должна к Варшаве подъезжать? Или к Бресту?
— С какой стати?
— Только не делай вид, что не в курсе! — Берсенева сорвалась на крик. — Ты ведь с Кузнецовым в Мюнхен ездил.
— Ездил, и что?
— И он тебе ничего не сказал?
— А что он должен был мне сказать? — Стрелец сохранял ледяное спокойствие.
— Что этот гад отправляет меня домой!
— С какой такой стати?
— Костик, ты что, серьезно? До тебя не дошла эта новость? Там, где ни у кого ни от кого нет никаких секретов!
— Марго, что ты несешь? — он устало потер виски. — У меня работы столько, что я пообедать не успеваю, а ты мне про какие-то сплетни и слухи. Это, в конце концов, советское посольство, а не «армянское радио».