— Его у вас почти нет. Все ваши правки я буду согласовывать с Баром.
Работа над документом могла показаться несложной. Но это только на первый взгляд. Экономическое содержание не несло в себе никаких особых противоречий и по своему масштабу претендовало на сделку века. Обе стороны были жизненно заинтересованы в сотрудничестве, без которого ближайшее будущее грозило превратиться в тупик, причем, в обеих странах. Стрелец быстро прочел короткий документ. Он взял лист бумаги и начал излагать свои замечания.
Во-первых, стоило расширить действие документа на максимально допустимый срок — это станет гарантией того, что при смене власти в ФРГ затраченные усилия не пойдут прахом. Другое замечание касалось статуса Западного Берлина. Он порекомендовал разделить экономическую и политическую части, поскольку распространение экономической составляющей договора на Западный Берлин не противоречит интересам сторон. А вот что касается политического статуса, который стал камнем преткновения — лучше в этой части просто сослаться на на Московский договор. Труднее всего будет пробить эту концепцию на самом верху.
Маргарита Сергеевна осторожно постучала в дверь приемной. В руках у нее была коробка швейцарских шоколадных конфет.
— Войдите! — раздалось из глубины помещения.
— Серафима Павловна, можно? — звонким голосом спросила Маргарита Сергеевна.
— Конечно, Риточка, проходите, всегда рада вас видеть, — Царева была сама любезность.
— Вот решила воспользоваться приглашением на кофе и выразить свою благодарность за то, что вы сделали для меня.
— Ну что вы, дорогая Маргарита Сергеевна! Я всего лишь восстановила справедливость. Не люблю, знаете ли, когда разные там специалисты рубят с плеча, не разобравшись в сути вопроса.
— Серафима Павловна, и тем не менее. Я ваш должник.
— Право, не стоит, — удовлетворенно произнесла Царева. — Давайте-ка лучше пройдем в служебное помещение.
В этой комнате Маргарита Сергеевна никогда не была. Чего здесь только не хранилось: красивая посуда, приборы, бокалы, декантеры, графины, подсвечники, скатерти, салфетки, сладости, — все, что только может когда-нибудь понадобится для высоких гостей посла. Стояла новейшая немецкая бытовая техника. Царева приготовила кофе. Непередаваемый аромат великолепных кофейных зерен разнесся в пространстве. Держа в руке элегантную чашку из тончайшего ленинградского фарфора, Берсенева осторожно оглядывалась по сторонам.
— Серафима Павловна, позвольте задать вопрос!
— Спрашивайте.
— А почему сервизы так сильно отличаются один от другого? В шкафу справа — классическая роспись, барочные формы, а напротив — оммаж супрематизму?
— Вы наблюдательны! Не знала, что вы увлекаетесь искусством. Такое разнообразие предусмотрено для того, чтобы удовлетворить вкусы разных гостей. Среди наших визитеров, есть приверженцы старины, золотых росписей и классических сюжетов, а есть люди более современные. Это, кстати, касается большинства немецких политиков. Подавая кофе в соответствии с их предпочтениями, мы как будто заявляем: «Смотрите, мы можем говорить и на вашем языке».
— Я так понимаю, что это только одна из ваших хитростей?
— Верно. За время, проведенное на дипломатической службе, я освоила язык, который звучит сильнее слов.
— Хотелось бы мне научиться этому искусству.
— Если у вас действительно есть такое желание, то почему бы и нет.
— Серафима Павловна, если только вы станете моим учителем.
— С удовольствием! Кстати, на носу визит Генсека. Уже в ближайшие дни сюда приедут чиновники из МИДа и других ведомств. Они будут жить рядом и околачиваться, простите за это слово, в наших стенах. Каждый второй, если не двое из троих, будет раздувать щеки от важности и требовать к себе особого внимания. Понимаете?
— Не совсем, — Маргарита Сергеевна посмотрела на Серафиму Павловну с искренним недоумением.
— Их надо так закружить, чтобы они не мешали Алексею Федоровичу работать, — Царева посмотрела на собеседницу.
— Чтобы не мешали работать?
— Да. Кому-то придется налить кофе и поставить тарелку с претцлями, кому-то организовать экскурсию по городу, поход по магазинам, да мало ли еще что, — включайте фантазию: театры, музеи, выставки. Вернуться в Москву они должны с четким ощущением того, что в посольстве все на своих местах, и все денно и нощно выполняют свои служебные обязанности.
— А как же по-другому, — не сообразила Берсенева. — Весь дипкорпус работает на визит. Говорят, будут подписывать очень важные документы. Разве это не работа?
— Ах, Риточка, конечно, это работа! И то какая! Но судить о нашей компетентности и докладывать они будут по тому, как мы их с вами оближем.