— Во-первых, модель…
— А во-вторых?
— В во-вторых, бесплатно, — рассмеялся Стрелец.
— Ну, не знаю, — капризно протянула Альбина. — Насчет второго я бы не была так уверена.
Она сначала подумала воспользоваться ситуацией и склонить мужа к визиту в ювелирную лавку, но потом решила не торопить события и не портить вечер.
— Тебе, правда, нравится?
— Да. Очень. Потрясающее платье, и оно тебе очень идет.
— Я знала, что ты оценишь, — улыбнулась она. — Хочу надеть его на прием.
— Ты будешь лучше всех! А где Танюшка?
— У Риммы Карловны. Занимаются немецким. Я уже и не знаю, кому из них это доставляет больше удовольствия: ученице или учительнице, — задумчиво произнесла Альбина.
— Мне кажется, нам очень повезло с Риммой Карловной.
— Ну да, и специалист отличный и тетка классная, в отличие от ее угрюмого мужа.
— Альбина, Игорь не такой уж угрюмый, просто присмотрись к нему.
— Это его работа — к нам ко всем присматриваться, — парировала она.
— Ну что ты такое говоришь? — вспылил Стрелец.
— А что я такого сказала? — пожала плечами Альбина. — Вот и папа советовал держаться от него подальше. Ляпнешь какую-нибудь ерунду, не подумав, а он потом целое дело пришьет. Вон эту дуру Ледникову как развел! Сто процентов, она теперь проклинает тот день, когда возглавила этот чертов женсовет.
— Узнаю родного тестя, — проворчал Стрелец.
— Ну знаешь, дорогой, не стоит ерничать. — насупилась жена. — Ты думаешь, мой папа смог бы достичь таких высот, если бы не знал их правил игры.
— «Срезала!» — ответил он цитатой из Шукшина и рассмеялся. — Ужинать будем?
— А как же!
Альбина быстро переоделась, убрала в шкаф обновку и отправилась на кухню. Она ловко управилась с овощами, соорудив пестрый весенний салат, нарезала хлеб, открыла холодильник и задумалась.
— О чем печалишься, дорогая? — спросил Стрелец.
— Да вот думаю, что лучше приготовить.
— Из чего выбираешь?
— Рыба или цыпленок табака?
— Я бы предпочел рыбу.
— Значит, будет и то, и другое, — улыбнулась Альбина.
— Почему?
— Ты забыл? Танюшка наша рыбу не ест. Кстати, я тут подумала, — добавила она, — а не организовать ли нам выставку советского костюма? Представляешь, какой фурор можно произвести?
— Наверное можно, но только я не слышал, чтобы советские магазины ломились от товара, — он невольно вспомнил рассказы бабушек о советском прошлом и их жалобы на вечный дефицит самого необходимого.
— И ты бы отметился, как инициативный сотрудник, — продолжала гнуть свою линию Альбина. — И мне бы появилось занятие.
— Мне кажется, мода — точно не компетенция политического советника…
— Это ты зря! Мир, дружба, разрядка, стиль, — она с удовольствием повторила любимое словечко мадам Доре. — Что может быть ближе? И никакой политики! Никаких разногласий!
— Это ты Кузнецову расскажи!
— Правда, я бы с удовольствием занялась организацией мероприятия, как жена дипломата, — продолжала мечтать Альбина. — А Кузнецову ты сам расскажешь! Вы же теперь с ним вроде как дружите?
— Я подумаю.
— Подумай. Уверена, папа нас поддержит.
— Альбина, дай пережить визит Генсека, а там посмотрим.
— Костик, ну что тут переживать? Приедут, поговорят, подпишут документы, обменяются поцелуями и помашут друг другу ручкой на прощание.
— Если бы все было так просто…
— А что не просто? В первый раз, что ли…
Стрелец не дал жене договорить. Поддавшись внезапному порыву, он крепко прижал Альбину к себе. Тело мгновенно отозвалось волной желания.
— Костик, ну что ты? — зашептала она, пытаясь отстраниться, в глазах появились озорные чертики. — Танюшка придет с минуты на минуту…
— Успеем, — он прервал ее долгим поцелуем.
Глава 17
ГЛАВА 17
СТРЕЛЕЦ НАЧИНАЕТ ИГРУ С НЕМЕЦКОЙ ПРЕССОЙ
Стрелец изучал справку на Фридриха Нойера, которую ему вручил Кузнецов. Путаясь в обилии подробностей чужой личной жизни, пороков и заблуждений, он задумался о том, как выглядит его собственное досье? Вернее, досье Басова, в чье тело его забросили, не спрашивая согласия. От этого ему стало неприятно. Однако ставки были слишком высоки, чтобы можно было отправляться на встречу с журналистом без основательной подготовки. Стрелец рассчитывал, что при благоприятном исходе беседы, у него появится хорошая возможность дать отпор оппонентам новой восточной политики.
Из документа следовало, что Нойер принадлежал к тому редкому типу людей, которых нельзя купить. С такими можно только договориться, если они сами этого захотят. С точки зрения Стрельца, шансы на успех были пятьдесят на пятьдесят. Но если Нойер примет его аргументы, журналист свернет горы.