Альбина пила кофе и во всю флиртовала с французским посланником. Этот высокий элегантный мужчина с залысинами на высоком лбу и обаятельной улыбкой был большим ценителем красоты и гастрономических изысков. Она легко щебетала по-французски: рассказывала ему об особенностях грузинского виноделия, истории русской и советской кухни, утверждала, что армянские коньяки ничем не хуже французских, просто в мире о них слишком мало знают. Француз с искренним восхищением одаривал женщину комплиментами по поводу ее замечательного вкуса и настаивал на том, что французская мода все-таки самая лучшая на свете.
Жена советника с удовольствием принимала восторги дипломата в свой адрес, но по поводу французской моды была категорически не согласна.
— Месье посол, я приложу все свои усилия и связи, чтобы доказать: наша мода ничем не уступает вашей. Не знаю, слышали ли вы, но у нас в стране появился удивительный молодой модельер. Слава Зайцев! Кстати, в Европе его уже называют «Красным Диором».
— Альбина, но вы ведь выбрали французского Диора⁈ — не сдавался посол.
— Я бы выбрала Зайцева, но в Бонне пока нет бутика советского платья.
— Так, может, стоит исправить это досадное упущение? — подзадорил ее Сованьярг. — Новая политика открывает все двери перед СССР. Пользуйтесь моментом, пока он есть.
— Спасибо за совет! Я поговорю с мужем о том, как это лучше сделать. Вы поддержите нас, если мы захотим привести коллекцию Зайцева в Париж?
— Конечно, особенно, если ваш муж и ваш отец не станут возражать, — ответил он, открыто намекая на свой интерес к связям с советским замминистра.
До Стрельца донесся знакомый голос. Он прислушался. Советник-посланник Ледников вовсю обхаживал американского посла Мартина Хилленбранда. К сожалению, он застал только часть беседы, но и пары фраз ему показалось достаточно, чтобы сделать вывод: Юрий Антонович играет в какую-то свою игру.
— Господин Хилленбрандт, вы себе даже не представляете, какие возможности таит в себе сделка «газ в обмен на трубы».
— Господин Ледников, может быть вы приоткроете мне завесу тайны? — спросил американец.
— Только в рамках дозволенного. Но, поверьте мне, через пару лет Германия начнет устанавливать правила в Европе.
— А вам бы этого не хотелось?
— Мне кажется, этот вопрос не зависит от моих желаний. Но это несправедливо, с моей точки зрения, — ответил Ледников.
— Неужели все так плохо?
— Для кого как!
Дослушать до конца этот диалог ему не удалось. Ганс Вульке отвлек внимание советника. Рыжий немец держал в руках стопку холодной русской водки и увесистый бутерброд с черной икрой.
— Советник, я всегда знал, что ваши приемы — это что-то. Но сегодня вы превзошли сами себя. Что ни попробуешь, хочется провести остаток жизни рядом с этими великолепными столами.
— Даже так? — Стрелец искренне рассмеялся. — Если бы в жизни все было так просто… Рад вас видеть, Ганс.
— Я бы сказал, слишком роскошно. Мы в ГДР даже испытываем легкое чувство ревности, — Ганс Вульке понизил голос.
— Коллега, скажу вам откровенно, бутербродом с икрой «железный занавес» не перешибешь, так что ваши товарищи в Берлине могут спать спокойно.
— Любите вы поддеть!
— Так ведь не на ровном месте! Поймите, нам с вами нечего делить! Представляете, как обрадуются наши идеологические противники, если им удастся превратить соцлагерь в банку с пауками, — Стрелец остановил официанта и взял бокал шампанского. — Prost!
— На здоровье! — ответил Вульке и разом осушил рюмку.
— Простите, должен откланяться!
Стрелец приблизился к сэру Николасу Хендерсону. Британский дипломат в компании Серафимы Павловны наслаждался игрой советских музыкантов.
— Господин посол, Серафима Павловна, позвольте составить вам компанию? — церемонно осведомился Стрелец.
— Ах, конечно! Все-таки Ойстрах великолепен! — ответила Царева.
— Не могу не согласится. Даже годы бед и страданий не смогли нанести ущерб великой русской культуре, — произнес Хендерсон.
— Наша история, безусловно, не простая, но она не состоит исключительно из бед и страданий, — парировал Стрелец. Ему не понравилась двусмысленная реплика британца.
— Простите, не хотел вас обидеть.
— Ну что вы, я лишь обратил ваше внимание на неточность.
— Поздравляю, впереди Советский Союз ждут большие перемены! — сменил тему посол.
— Нас всех ждут перемены. Ведь и вы являетесь сторонником возвращения Соединенного Королевства в европейские экономические и политические структуры. Не так ли?