— Альбина, кто это? — испуганно прошептал он.
— А ты не видишь? Это твоя доченька! Красавица! — ответила Альбина, поправляя на голове свою собственную пластиковую клумбу.
— По-моему, это Шрек, а не моя доченька! — пробормотал советник без энтузиазма.
Больше всего на свете в этот момент ему хотелось оказаться дома на диване перед телевизором. Утешало только то, что его жена и дочь оказались не одиноки на этом карнавале безумия. Женщины и девушки вокруг как будто соревновались: чья плавательная шапка больше, уродливее и абсурднее. Стрелец ощутил почти физическую тоску по простым минималистичным формам и четким линиям двадцать первого века. Эта «ярмарка тщеславия» в тумане хлорных испарений показалась ему фрагментом из абсурдного кино. Любая попытка абстрагироваться от окружающей избыточности заканчивалась у него приступом отчаянного хохота.
— Костя, может, поделишься, что тебя так рассмешило? — спросила жена.
— Ты только не обижайся, но мне кажется, что все эти резиновые медузы-горгоны сейчас соберутся вместе и всей толпой набросятся на меня.
— Ну ты придумал…
— Альбина посмотри на нашу дочь!
Оседлав надувного крокодила, Танюшка мерно покачивалась на воде, ее гигантский гребень опасно кренился из стороны в сторону. Рядом, верхом на драконе, барахтался мальчик лет пяти. Его дурацкая резиновая шапка в форме рыбьей головы съехала на глаза, и он орал от того, что, боясь воды, не мог отцепиться от шеи дракона, чтобы поправить свой шлем.
Стрельцу показалось, что он сходит с ума. Он огляделся по сторонам, но, не увидев никого из персонала, шагнул в лягушатник и вытащил ребенка из воды. С особым, почти мстительным удовольствием он снял с мальчишки его уродскую шапку.
— Альбина, мне кажется, это опасно для жизни, — сказал советник. — Прошу тебя, найди нашей Танечке нормальную купальную шапочку. Без всех этих излишеств. И себе купи такую же.
— А с моей-то шапкой что не так? — обиженно произнесла жена.
— В ней ты похожа на передвижной свадебный торт, — не сдержался Стрелец. — Покарауль, пожалуйста, паренька, пока не найдется его мамаша. А я пойду поплаваю.
— Ну и иди! — обиженно бросила жена.
Стрелец отмахал пять километров. Если бы не вонь хлорки, можно было бы считать, что релакс удался на все сто процентов. Едкая химия несколько портила впечатление. Непривычная к таким мощным дезинфектантам кожа зудела, но общее ощущение оставалось приятным. Смыв с себя хлорированную воду, он нашел своих около киоска с едой. Они сидели на полотенце и с нетерпением ждали его. Пахло жареной картошкой, маслом, сосисками и горчицей. Судя по тому, сколько народу толкалось вокруг, перекус был неотъемлемой частью аттракциона под названием «поход в бассейн».
— Ну, девочки, выбирайте!
— Что тут выбирать? Костя, ты же знаешь, кроме картошки и сосисок здесь есть только сосиски и картошка.
— Тогда по картошке?
— По картошке!
— Ура! — закричала дочка.
На стол Кузнецова легла анонимка. В ней сообщалась, что советник Басов — «моральный разложенец и в высшей степени подозрительный тип», не имеющий права находиться рядом с Генеральным секретарем. «Таким людям, — писал неизвестный автор, — не место не то, что в окружении советского руководства, но и в профессии». Аноним утверждал, что при живых жене и дочери советник крутит шашни с посольским врачом Маргаритой Берсеневой и неуважительно высказывается по поводу политики партии и правительства'. В качестве доказательства отправитель сообщал, что видел, как третьего мая в восемнадцать часов Басов зашел в квартиру врачихи и покинул ее только под утро.
Игорь Прокопьевич прекрасно понимал, откуда растут ноги, и был уверен, что все, изложенное в письме без подписи, является наветом, но отреагировать был обязан. В противном случае (а возможно, и уже) следующий донос полетит прямиком в Москву. И тогда уже самого Кузнецова обвинят в том, что он покрывает проделки зятя замминистра.
«Как же это все некстати», — подумал Игорь Прокопьевич. Вместо того чтобы заниматься Марфой Григорьевной, ему придется тратить время на кляузу, состряпанную ею или ее мужем.
Кузнецов попросил зайти Маргариту Сергеевну. Нельзя сказать, что Берсенева обрадовалась, но и отказать полковнику не посмела. На этот раз докторша не стала прихорашиваться, а пришла к резиденту в белом халате и удобных туфлях на невысоком каблуке. Никакого намека на женщину-вамп. Перед полковником сидел обычный, слегка уставший медицинский работник, которому не было дела ни до каких интриг и авантюр.