— Рита, прости, что сорвал с рабочего места. Присаживайся, есть тема для разговора, — он протянул ей листок.
— Что это?
— Почитай. Тебя касается.
— Что за хрень? — Маргарита Сергеевна возмущенно повысила голос. — Мы же с вами поставили точку в этом деле!
— Очевидно, не все об этом знают, — сухо ответил полковник. — Рита, вспоминай…
— Что я должна вспоминать?
— Что ты делала вечером третьего мая?
— Что бы я не делала, Басов в этом, совершенно точно, не участвовал.
— Да понимаю, я. Но и ты пойми. В наших общих интересах опровергнуть этот навет. Так что там было в этот день?
— Третьего мая?
— Да, третьего.
— Так мы с Амвросием Маркеловичем готовились к приему. Последние штрихи. Я ему помогала по просьбе Серафимы Павловны.
— Говорил я тебе…
— Да что тут такого, мне самой было интересно, как это все происходит, не только же профосмотры делать.
— Ладно, ладно, я ничего такого не имел в виду.
— В первой половине дня мы ездили за овощами, — продолжила она, восстанавливая хронологию. — Можете проверить, мы брали микроавтобус. Водитель Жора подтвердит. В посольство мы вернулись около двух. Потом проверяли наличие продуктов на соответствие меню. Инспектировали посуду. Я ушла с работы в половине седьмого.
— Что было дальше?
— А дальше я пошла домой.
— Кто это может подтвердить?
— В любом случае, в шесть часов вечера я была еще в посольстве. Что еще нужно?
— Маргарита Сергеевна, если я спрашиваю, значит, этого не достаточно. Кто-нибудь видел, что ты была дома одна.
— Никто не видел, — Берсенева засмеялась. — Потому что дома я была не одна.
— Только не говори, что…
— Да нет же! С тех пор, как у него случился сердечный приступ, наши отношения сошли на нет. Вы же знаете.
— Тогда с кем ты была?
— Я бы не хотела…
— Рита, вопрос так не стоит. Если мы не опровергнем эту пакость, у вас у обоих появится шанс уехать домой. Со всеми вытекающими последствиями. Не мне тебе рассказывать про моральный облик и все, что с этим связано.
— У меня был Зотов, — нехотя призналась она.
— Способный парень! Во всех смыслах способный! — произнес Кузнецов удовлетворенно.
— А что здесь такого, — она начала нервничать. — Он — свободный мужчина, я — свободная женщина. Никакой аморалки я в этом не вижу.
— Вот именно! Моя дорогая! Мне этот скандал сейчас совершенно не к чему. Он вообще никому не нужен кроме анонимщика. Скажи, Зотов сможет подтвердить твои слова?
— Так это у него надо спрашивать, — ответила докторша. — Но мне бы не хотелось его впутывать.
— Мы никого никуда не впутываем, мы всего лишь проясняем ситуацию. Без этого нам этот водопад дерьма не остановить, к сожалению.
— Я поговорю с ним.
— Не стоит. Я сам его вызову. Если хочешь, можешь поприсутствовать.
— Не хочу, — ответила Маргарита Сергеевна. — Хотя знаете что? Надоело мне быть шариком для пинг-понга. Все кому ни лень пинают меня за моей спиной, будто я и не человек вовсе. Я останусь.
Кузнецов пригласил Зотова. Веселый и беззаботный молодой референт появился на пороге кабинета полковника через несколько минут.
— Присаживайтесь, Сергей Петрович!
— О, Ритуля, и ты здесь⁈ — беззаботно отметил дипломат. — Случилось что-то?
— Ну как вам сказать, — ответил Кузнецов. — Не припомните, где вы были вечером третьего мая?
— Какой это был день недели, не подскажете? — спросил Зотов.
— Четверг.
— Так у Риточки кофе пил, — Зотов посмотрел да женщину широко распахнутыми глазами. — Разве она вам об этом не сказала?
— Сказала, сказала, не беспокойтесь. Я просто хотел это услышать это от вас, — спокойно ответил полковник.
— Что-нибудь еще? А то я не успеваю за себя и за того парня!
— За какого парня?
— Как за какого? Вы же сами поручили мне вопросы товарища Курочкина!
— Простите, выпустил из головы.
— Так я пошел?
— Да, конечно, — ответил Кузнецов.
— Ритуля, сегодня вечером — кино! Я за тобой зайду в полвосьмого.
Игорь Прокопьевич убрал анонимку в карман, запер кабинет и подергал за ручку, проверяя замок. Он решил не вызывать Басова к себе, а зайти к советнику сам.
— Костя, не отвлекаю? Пойдем прогуляемся.
Такое приглашение обычно означало, что предстоит разговор, не предназначенный для чужих ушей. Они вышли из здания посольства в полном молчании. Только добравшись до набережной, Игорь Прокопьевич вытащил из кармана листок.