За размеренными семейными разговорами он и не заметил, как подошло время главной изюминки меню. Зинаида принесла длинное блюдо с фаршированной рыбой, услужливо разложила ее по тарелкам. Запахло карпом и тиной. Стрельца замутило. Он всерьез испугался, что оконфузится.
Вдруг откуда-то из недр апартаментов донесся резкий телефонный звонок.
— Вертушка! — Кацолапов подорвался из-за стола. — Смотри, Костя, не ровен час, останешься без своей любимой фаршированной рыбы!
Глава 6
ГЛАВА 6
ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА НА ГОСДАЧЕ
Кабинет эстрадной дивы поразил Кузнецова своей аскетичностью. Он ожидал, что столкнется с теснотой, обилием лишних предметов, фотографий, плакатов и всевозможных рамочек с портретами — в полный рост и не только. Однако комната оказалась совершенно безликой и почти пустой: белые стены, такого же цвета рояль, стеклянный стол и несколько современных кресел. Помещение ничего не говорило о своей хозяйке. Вернее, оно транслировало стремление скрыть любую информацию о себе, желание раствориться в этих стенах.
«Это ж как тебя перепахало, — подумал Игорь Прокопьевич. — Чем же таким невыносимым они тебя взяли?» Он решил сыграть вопреки плану, разработанному им накануне этой вылазки.
— Здравствуйте, Бритта, — сказал он по-русски.
Она подняла на него безжизненные глаза, тщательно и бесстрастно оценила гостя.
— Долго же они водили вас за нос, — с легким акцентом, тщательно подбирая слова, ответила артистка.
— Вижу, вы хорошо учились в школе, — заметил Игорь Прокопьевич.
— Учителя были отличные, — она смотрела на него даже с некоторым облегчением. — Кажется, еще пару минут назад вы были бизнесменом из Аргентины? Передумали?
— Передумал…
— Ну и ладно. Чего хотите?
— Поговорить, — Кузнецов втайне обрадовался, что ему не придется трясти перед ней угрозой разоблачения.
— Признаться, думала вы быстрее соображаете… Как догадались? — уточнила она.
— Случайно, — в этот момент весь гнев, который советский резидент испытывал к этой нарушительнице общественного и политического спокойствия, испарился, как будто его и не было.
— Так о чем вы хотели поговорить?
Бритта Линднер саркастично рассмеялась.
«Не была б ты артисткой», — подумал Кузнецов. Бывшая советская немка, диссидентка и перебежчица ему нравилась все больше и больше.
Неловкий момент прервало появление администраторши. Элеонора Кордес принесла кофе. Когда за помощницей закрылась дверь, он поинтересовался:
— Смотрящая? Или просто… по административной части?
— Не знаю, — ответила Бритта. — Но на всякий случай я бы имела в виду первое.
— Тогда, может, прогуляемся?
— Почему бы и нет.
Прогулка оказалась не лучшей идеей: прохожие то и дело узнавали певицу, приветствовали ее и даже просили автографы. Бритта быстро заметила, что русский чувствует себя не в своей тарелке, и милостиво затащила его в какую-то кофейню. Малюсенькое заведение было оформлено во входившем в моду стиле французского бистро: несколько высоких столиков, барная стойка, за которой красовался супермодный кофейный аппарат, а в стеклянной витрине — выпечка, свежие салаты, аппетитные сэндвичи и тосты.
— Вы как хотите, а я пройдусь по классике и возьму штрудель, — сказала Бритта.
Они заняли место в самом углу, так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и не быть на виду у прохожих через большое витринное окно.
— Вы не ответили на мой вопрос, герр?
— Кузнецов, — тихо представился он и вытащил из внутреннего кармана пиджака фотографию. — Что эта хиппи принесла вам?
— Ах это? — выдохнула она.
— Да.
— Не знаю. Записка.
— И что в ней было?
— Да ничего такого, всего-то пара слов, — отозвалась она.
— Помните?
— Склерозом я не страдаю.
— Так что же?
— «Никакого подписания не будет. Я вам больше ничего не должна!» — процитировала певица. — Как-то так.
— Это все?
— Все…
— Благодарю вас, — ответил советский резидент.
— Теперь я должна спросить у вас: это все?
— В смысле? — удивился Игорь Прокопьевич.
— Вербовать когда будете? — спросила она в лоб.
— Не буду, — он посмотрел ей прямо в глаза.
— Вот как⁈ — удивилась Бритта. — Странно. Я что-то пропустила, наверное…