Об этих деталях Стрелец знал наверняка, но главным вопросом оставалось другое: насколько союзники осведомлены о плачевном состоянии советской экономики. Если реальное положение дел всплывет — быть беде!
Советник-посланник Ледников не мог не догадываться об этом. Если он делился подобной информацией с женой, значит, она, скорее всего, стала доступна противнику. «Знать бы еще, кто этот противник?» — подумал Стрелец.
Стрельцу нужно было освежить голову. Он решил прогуляться, надеясь, что глоток свежего воздуха поможет отсеять шелуху и сосредоточиться на главном. На выходе из посольства он нос к носу столкнулся с Ледниковым. Юрий Антонович возвращался из дома несолоно хлебавши: никаких улик, подтверждающих прослушку, он так и не обнаружил.
— О, Юрий Антонович, простите великодушно! Не подумайте, что хотел вас задеть, просто задумался о непредвиденном повороте событий, — произнес советник как будто себе под нос.
— Что вы там гундосите? — раздраженно спросил Ледников.
— Ах да, вы не в курсе, вас же не было в миссии, — спокойно, почти сочувственно ответил Стрелец.
— Не было. И что? — Ледников говорил с вызовом, но в глазах мелькнула тревога.
— Похоже, больше нет причин для нашей с вами конфронтации.
— Неужели с Леонидом Ильичом что-то случилось?
— Нет-нет, даже не думайте в эту сторону! С Генсеком все в порядке. Он жив-здоров, правда, в ярости. Немецкие господа обнаглели до крайности — требуют Западный Берлин. Леонид Ильич намерен отменить визит.
— Правда? — Ледников с надеждой заглянул коллеге в глаза.
— За что купил, за то и продаю. Отказался от любых компромиссов! В категорической форме! Сказал, что лучше с пользой для здоровья проведет эти дни на охоте, — ответил Стрелец и, насвистывая модный буржуазный мотивчик, зашагал к набережной.
— Вот это — скандал! — Ледников бросил в спину советника.
После вброса дышать свежим воздухом расхотелось. В голове все встало на свои места. Теперь Стрельцу оставалось только одно — довериться бойцам Кузнецова.
В приемной посла царила тревожная тишина. Новость, которую Стрелец сообщил Ледникову, была почти правдивой. В последний момент стороны действительно не нашли консенсуса по вопросу распространения Соглашения о развитии экономического, промышленного и технического сотрудничества на Западный Берлин.
Кремль требовал строгого соблюдения Четырехстороннего договора от третьего сентября семьдесят первого года, согласно которому город не являлся частью ФРГ и не подчинялся ей. При этом Бонн уже получил право представлять Западный Берлин в некоторых международных организациях и оказывать консульские услуги для населения города. Это был максимум, который могла позволить себе Москва.
Вопросы статуса и безопасности оставались прерогативой союзников. Договор определял такую важную часть, как режим воздушных и наземных транспортных коридоров в Западный Берлин, а также правила пребывания жителей города в ГДР. Его главная ценность заключалась в том, что он позволил ослабить напряженность, возникшую после строительства стены, и минимизировал угрозу блокады со стороны Восточной Германии.
Тем не менее некоторые германские политики всеми силами упирались, настаивая на радикальном изменении положения Западного Берлина. В Москве на это пойти не могли ни при каких обстоятельствах.
Если ситуация зайдет в штопор, противники новой восточной политики в Политбюро — с самого начала предупреждавшие, что иметь дело с идеологическим врагом неблагодарно и опасно, — будут праздновать победу. А там и до переворота в верхах рукой подать.
Перед послом Истоминым стояла трудная задача — за короткое время убедить немецкую сторону отказаться от педалирования этой темы. Но не дав немцам ничего, они провалят и визит, и разрядку, и будущее Европы. Истомин нажал на кнопку коммутатора:
— Серафима Павловна, я буду ждать Константина Ивановича в «аквариуме» через сорок минут. И попрошу вас в ближайшее время меня ни с кем не соединять.
Защищенная от прослушки секретная комната в советском посольстве представляла собой куб без окон, спрятанный внутри здания. Ее стены были отделаны специальными материалами, поглощавшими любой звук. В случае необходимости провести секретное совещание, сотрудники посольства собирались именно здесь — в «аквариуме». Подобные хитрости не были исключительным изобретением советских спецслужб. Они существовали в дипмиссиях любой страны, претендовавшей на значительную роль в мировой политике. Под знаменами холодной войны шпионаж цвел буйным цветом: все прослушивали всех, все следили за всеми. А знаменитый анекдот про чай и товарища майора из розетки стал реальностью.