— Где он? — прорычал Брандт.
— Кто? — услужливо уточнил референт.
— Гельмут! Найди его! Чтоб через полчаса стоял в этом кабинете!
Таким яростным канцлера Гийом еще никогда не видел.
Гюнтер Гийом не торопился разыскивать министра финансов. Он хотел, чтобы Шмидт успел поделиться своим меморандумом с максимальным количеством игроков. При удачном стечении обстоятельств в правительстве непременно нашлась бы паршивая овца, готовая слить документ в прессу. Впрочем, Гийом решил не полагаться на случай — у него были собственные каналы в массмедиа. И хотя по косвенным признакам референт чувствовал повышенное внимание контрразведки, шпионский азарт лишил его остатков благоразумия. В руках Гийома оказалась настоящая информационная бомба, способная взорвать не только политическое спокойствие, но и всю страну.
Он вытащил из верхнего ящика своего письменного стола небольшой блокнот в кожаной обложке, нашел номер Агнеты Дорст — восходящей звезды политической журналистики.
— Агента, дорогая, как поживаешь? — начал он так любезно, как только мог.
— Гюнтер, это ты? — женский голос на том конце провода показался ему сонным и слегка рассерженным.
— Давай уже просыпайся. Не пристало людям твоей профессии отправляться к Морфею до полуночи, — пошутил он.
— Что случилось? — журналистка при шла в себя.
— Ты имеешь все шансы проснуться знаменитой! — закинул удочку референт.
— Даже так? — она сразу перешла на деловой тон.
— Но если, конечно, у тебя другие планы, или ты собираешься поменять профессию, тогда — не торопись. Желающих — хоть отбавляй.
— Стоп! Желающие подождут! — отрезала журналистка. — Где и когда?
— Дорогая, это совсем другой разговор. Я слышал, ты стала большой поклонницей вечерних пробежек вдоль набережной?
— Каких? — Агнета опешила, но тут же исправилась. — … Ах да! Что-то я медленно соображаю сегодня. Погода, наверное, меняется. Как раз собиралась, да невзначай вздремнула.
— Ну и отлично, — сказал Гийом и повесил трубку.
В такой поздний час набережная Рейна выглядела пустынной и слегка тревожной.
'Лучше бы я позвал ее в Maternus, — подумал референт, но менять что-либо уже было поздно. Осторожно оглядываясь по сторонам, он побрел вдоль набережной. Наконец, с небольшим опозданием, появилась Агнета. Она бежала в хорошем темпе, ее белокурые волосы развевались в такт движениям и были хорошо видны издалека.
Повернувшись спиной к ветру, помощник канцлера вытащил из бокового кармана элегантный кожаный кисет, достал из специального отделения заранее набитую трубку и аккуратно раскурил. Убедившись, что курево тлеет ровно, он спрятал спички в карман. В воздухе приятно запахло дорогим табаком. Он осмотрелся еще раз. Вокруг ни души.
На девушке был ультрамодный спортивный костюм с тремя полосками, разработанный фирмой Adidas в сотрудничестве с великим Францем Беккенбауэром. Он сидел на ней как влитой.
— Смотри, Гийом, если ты выгнал меня из дома ради какой-то ерунды, — запыхавшись выпалила она, — я тебе этого не прощу.
— Поверь мне, дорогая, такой сенсации в своих цепких ручках ты еще никогда не держала, — референт протянул ей ксерокопию меморандума Шмидта. — Завтра утром он должен быть на первой полосе. В противном случае я не ручаюсь, что вас никто не опередит.
— Ты что раскидал мясо по всем редакциям? — она уставилась на него с недоумением.
— Больше мне делать нечего!.. Просто завтра наши партийные бонзы побегут к твоим коллегам наперегонки, — слегка слукавил заявил он.
Это был настоящий триумф! Ее передовица под названием «Секретный меморандум министра Шмидта: Экономика ФРГ на грани краха» буквально взорвал информационное пространство. Отправляясь на встречу с Гийомом, Агнета не могла даже предположить, насколько убийственным материалом он с ней поделится. Еще вчера крепкий середнячок — сегодня она стала звездой национального масштаба. Ее цитировали, на нее ссылались, ее телефон разрывался от звонков, в том числе и из-за океана.
Коллеги из других изданий требовали верифицировать информацию, но полученную от референта канцлера копию Дорст показала только главному редактору. Таковы были правила. И даже он не знал, кто на самом деле являлся источником журналистки. Впрочем, это была нормальная практика.