— Он как раз и готовил справку, — Громыко жестом указал на документ. — Наш советник пишет: если правительство Брандта благодаря нашей выверенной реакции и вашему визиту в ФРГ выстоит в этом скандале, ведущие игроки поймут, что СССР — серьезный игрок, который определяет вектор развития не только в восточном блоке.
— Да… — Брежнев говорил слегка в нос, задумчиво глядя на огонь. — А выстоит?
— Если до подписания советско-германских документов они не найдут «крота», то выстоит, — ответил министр.
— Не понял… — Брежнев резко повернул голову, его брови грозно сошлись у переносицы. — Это что, наши там наколобродили?
— Нет, Леонид Ильич, но товарищ Басов полагает, что ноги этой утечки растут из штази.
— Твою дивизию! — Леонид Ильич закурил. — Что они там, в своем Берлине, совсем охренели⁈ Я ему Орден Ленина, а он мне — дерьма в компот. А наши там совсем разучились мышей ловить? С какого это перепугу эти чертовы товарищи орудуют за спиной Лубянки? Или я чего-то не знаю?
— Не похоже, — осторожно заметил министр. — Скорее всего, это их частная инициатива.
— «Не похоже», «частная инициатива», — Генсек раздраженно повторил реплики Громыко. — Андрей, а что мы вообще знаем наверняка?
— Мы знаем, — осторожно подбирая слова, произнес министр, — что в окружении Хонеккера до дрожи боятся развития наших отношений с ФРГ. Да и сам товарищ Хонеккер… Советское Политбюро в свое время его поддержало и помогло занять высокий пост в расчете на то, что тот не станет препятствовать новой восточной политике, но он быстро скатился на позиции своего предшественника.
— Говорил я товарищам, тщательно подбирайте кадры, — махнул рукой Брежнев. — Да что уж теперь… Потерявши голову, по волосам не плачут. А этот их «крот» — точно из ГДР?
— Басов пишет, что его берлинский коллега Вульке практически в открытую предупредил, что они имеют самую свежую информацию из секретариата Брандта.
— А что, если канцлера все-таки скинут? Кто придет на его место?
— До скандала я видел одним из наиболее вероятных кандидатов Гельмута Шмидта. А теперь — загадывать сложно.
— И как у нас с ним? — поинтересовался Брежнев.
— Да не особенно. Человек он умный, прагматик до мозга костей, но не имеет такого размаха, как нынешний лидер Германии. Мыслит скорее цифрами и статистикой.
— Ну да, ну да, — согласился Генсек. — Такого выдающегося игрока, как Брандт, надо еще поискать… Андрей Андреевич, мы должны его поддержать.
— Тогда собирайтесь в Бонн, Леонид Ильич, несмотря ни на что.
— Подтверди Истомину: наши планы остаются неизменными. Пусть поставит в известность Бара и заверит его, что мы к этой утечке не имеем никакого отношения, — Брежнев задумался. — Надо этого «крота» как-то вычислить и привезти его сюда, но так тихо, чтобы комар носа не подточил. И вот еще что, Андрей, мы им теперь нужнее, чем они нам. Во всяком случае, на первый взгляд.
В зал бесшумно зашел помощник Генсека.
— Сережа, тебе Андрей Андреевич объяснит, что делать. Выполнить слово в слово и немедленно, — распорядился Брежнев. — Завтра утром организуй мне, пожалуйста, разговор с немецким канцлером.
Глава 10
ГЛАВА 10
ОХОТА
В Восточном Берлине ликовали. Публикация меморандума Шмидта произвела эффект разорвавшейся бомбы. Уж теперь-то Кремль точно отменит этот нежелательный визит! А там, глядишь, все покатится совсем в другую сторону. Высшее руководство СЕПГ готово было на все, лишь бы сорвать сближение СССР и ФРГ. Даже скандал с возможным разоблачением их ценнейшего агента в высших эшелонах боннской власти ГДР больше не пугал. На карте стояло будущее Германской Демократической Республики. А все эти обещания, которыми их кормили в Москве, по большому счету мало чего стоили. На Курштрассе решили, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Ганс Вульке ходил мрачнее тучи. Он прекрасно понимал, что его страна ступила на тонкий лед, и, когда все откроется, будет грандиозный скандал с непредсказуемыми последствиями. В конечном итоге самостоятельная игра за спиной русских могла стоить кресел всей политической верхушке ГДР. Теперь уже по собственной инициативе он решил связаться с Басовым.
— Константин Иванович, добрый день, — услышав голос советского политического советника, Вульке пробасил в телефонную трубку. — Не найдется ли у вас пятнадцати минут времени, чтобы выпить со мной чашку кофе?