В этом на момент заключалось их главное политическое расхождение и конфликт. Как человек, которого судьба забросила в семьдесят третий год из XXI века, Стрелец знал, что правота в итоге окажется на стороне Брандта, но теперь ему предстояло выполнить свою часть работы.
Уложив девочку спать, Альбина принесла мужу горячий чай и плитку шоколада.
— Милый, говорят шоколад стимулирует мозговую деятельность, — осторожно начала она. — А тебе, я вижу, стоит подкрепиться.
— Не знаю насчет деятельности, но настроение точно поднимает, — он энергично поднялся с дивана, в голове созрел план разговора с министром финансов.
— Что ты тут принесла? Показывай! О, Milka! — обрадовался Стрелец знакомой упаковке.
Этот шоколад в родном времени Стрельца был не менее популярен, чем в семьдесят третьем. После того как годом ранее рекламное агентство Young Rubicam придумало обертку с сиреневой коровой в главной роли, Milka на десятилетия вперед стала самым продаваемым молочным шоколадом в Западной Европе. Несмотря на то, что в его родном XXI веке всевозможные лидеры мнений отдавали предпочтение горькому шоколаду, Стрелец любил молочный. Он с удовольствием отломал кусочек.
— Костя, что там у вас происходит? Говорят, канцлера скоро отправят в отставку вместе со всем правительством? Это ведь просто слухи? — с надеждой в голосе спросила она.
— Как тебе сказать, — ответил Стрелец, — ситуация сложная, развивается так, что возможен любой исход!
— Все совсем плохо? — испугалась Альбина.
— Дорогая, не стоит воспринимать это так близко к сердцу. Все образуется, поверь мне, — советник постарался успокоить жену.
— Как же, образуется⁈ Да они каждый час подливают и подливают. Уже обвиняют его в предательстве национальных интересов.
— Что поделаешь, такая у них работа — свобода слова! — усмехнулся Стрелец.
— Что ж это за свобода такая? — задумчиво произнесла Альбина. — Сожрут человека и не заметят, а вместе с ним и нас всех.
— О, Альбинка, смотрю, ты совсем нос повесила⁈ — ласково поддел ее муж.
— Костя, я боюсь. Что теперь будет? А вдруг снова война? А у нас дочка еще совсем маленькая… И ракеты эти ядерные… От них куда бежать?
— Милая, поверь мне, войны не будет! Это я тебе точно могу сказать, — он посмотрел жене прямо в глаза.
— Так вот и можешь? — не поверила она.
— А давай-ка прогуляемся, — предложил Стрелец в надежде вернуть жене душевное равновесие.
Они быстро собрались и тихонько, чтобы не разбудить дочь, выскользнули из дома. Надвигавшиеся сумерки действовали успокаивающе, сглаживали краски и ощущения. Впервые за несколько дней Стрелец почувствовал, что расслабился. Напряжение отступило, в мыслях появилась ясность, а вместе с ней — уверенность, что все срастется.
Альбина с удовольствием вдыхала слегка влажный вечерний воздух. Перемена обстановки и на нее подействовала благотворно. Она решила сменить тему.
— Костик, ну расскажи все-таки, как было у Леонида Ильича, — она взяла его под руку.
— Милая, ну ты же знаешь, болтун — находка для шпиона.
— Костик, да тут на три улицы вокруг никого кроме нас с тобой.
— Все так быстро произошло, да и Арсений Дмитриевич не стал меня предупреждать. Понятно, он не хотел, чтобы я перегорел заранее. Но… Мне кажется, я мог бы лучше подготовиться.
— Ну ты ведь говорил, что все прошло нормально? — на всякий случай уточнила она.
— Да, нормально.
— Ну и как он? Вот, как если бы ты писал мемуары… Как бы ты его охарактеризовал?
— Не молодой уже… Много курит…
— А как человек?
— Мне кажется, он устал от груза ответственности, который лежит на его плечах. Но я не уверен, возможно, это ложное впечатление.
— А почему ты так подумал?
— Как тебе объяснить? Он принимал меня на даче, в большом доме, полном посторонних людей. Представляешь, они там даже вынуждены были все полы устлать ковровыми дорожками, чтобы он не сошел с ума от постоянного топота обслуги и помощников.
— Да, не весело получается, — сказала Альбина.