— Сядь!
— Ты что себе позволяешь⁈ — женщина явно не ожидала такого развития событий.
— Ты хотела, — начал он абсолютно холодным, равнодушным тоном. — Ты хотела, чтобы я взял себя в руки. Тогда слушай! С этой минуты ты занимаешься исключительно домом: уборкой, покупкой продуктов и приготовлением еды. Не твоей дерьмовой манной каши, а нормальной еды! Понятно?
— Ты ничего не перепутал? — Марфа Григорьевна все еще пыталась хорохориться.
— Если ты сейчас же не закроешь свой грязный рот, — Ледников сделал шаг к ней навстречу, — я сам, я лично попрошу Кузнецова отправить тебя на Лубянку. И поверь, ты пожалеешь, что поехала туда не по частям.
Ледникова смотрела на супруга и не узнавала в этом грубом мужике своего интеллигентного Юрочку. Она вообще не понимала, как подобная метаморфоза могла с ним произойти. В голову полезли странные мысли: если бы он оставался таким… таким… резким с самого начала, возможно, всего этого позора удалось бы избежать.
Юрий Антонович развернулся, выпрямил спину и поспешил в ванную комнату. Он не стал регулировать температуру, а встал под ледяные струи. Холодная вода бодрила, оживляла каждую клеточку его тела, придавая всему организму новый мощный импульс и даруя ощущение очищения от той грязи, которую Марфа Григорьевна так неосмотрительно принесла в их дом. Он не позволит кому бы то ни было распоряжаться его карьерой и судьбой. Юрий Антонович оставался опытным бойцом и знал: пока человек дышит, ничто не потеряно. Но Марфы в его планах на будущее больше не существовало. Она превратилась в досадное, до боли бытовое недоразумение. Вроде сломанной табуретки или порванного зонта.
В прихожей разрывался телефон. Раньше Ледников рассердился бы на жену, которой лень даже ответить, но теперь он действовал иначе, рассчитывая только на себя. На ходу накинув халат, Юрий Антонович стремительно вышел из ванной и сорвал трубку.
— Ледников у аппарата!
— Юрий Антонович, — в трубке раздался приятный голос секретарши Истомина.
— Слушаю вас, Серафима Павловна.
— Простите, что звоню домой, но никак не могу найти вас в посольстве. Не приболели ли часом? — осторожно поинтересовалась она.
— Нет-нет. Все в порядке, — бодро ответил он. — Не стоит беспокоится. Вы что-то хотели?
— Да. Ищу вас, чтобы сообщить: Алексей Федорович собирает экстренное совещание.
— В чем причина такой срочности? — к Ледникову вернулась его обычная слегка высокомерная манера.
— Убийство Линднер.
— Ах да, конечно! Как же я мог упустить. Благодарю вас, Серафима Павловна.
— Да, Юрий Антонович, и чтобы для вас это не стало сюрпризом: под окнами посольства вовсю дежурят журналисты. Так что смотрите сами — если вам так удобнее, воспользуйтесь черным ходом. Игорь Прокопьевич распорядился открыть его и поставил там дежурного офицера.
— Не вижу никаких оснований бродить по задворкам, — в голосе Юрия Антоновича зазвучал металл. — Не мы ее убили, не нам и прятаться!
Марфа Григорьевна подкралась поближе. Она изо всех сил старалась уловить, о чем говорит Серафима. Юрий Антонович повесил трубку, развернулся и, отодвинув супругу в сторону как старую вещь, направился в спальню.
— Юра, что опять случилось? Чего от тебя хочет старая мымра? — Марфа поспешила за ним.
Ледников посмотрел на жену, невольно вспомнив Серафиму Павловну — ее безупречное умение одеваться и держать себя в обществе. Сравнение было явно не в пользу Марфы Григорьевны. «Как же долго я был слеп», — с досадой подумал посланник и расхохотался. От этого зловещего смеха супруге стало не по себе.
— Неужели нашли убийцу? — она предприняла очередную попытку разговорить мужа.
— Кого нашли, а кого закопали, тебе продиктует Кузнецов, — холодно оборвал ее Ледников. — Когда придет время нести очередной секрет твоим новым хозяевам.
— Ты не в праве так со мной обращаться! — Марфа Григорьевна сорвалась на фальцет.
— А то что?
— Я буду жаловаться, — по привычке пригрозила она.
— В партком? Или, может, сразу в женсовет? Там тебе будут рады! — сарказм так и пер из него. — Или еще не решила?
Марфа Григорьевна лишь нервно хлопала ресницами.
— Дорогая, после того, что ты натворила, даже если я притащу в эту спальню всех баб из «Имменбурга», никто в посольстве и пальцем не пошевелит ради тебя! — выпалил Ледников и немедленно успокоился.
В кабинете руководителя советской дипмиссии пахло табаком, кофе и свежими газетами. На повестке дня стоял один вопрос: как минимизировать последствия преступления на пороге посольства. За окном шумели репортеры. Их было не так много, как в первый день, но но и этого вполне хватало.