Офицер советской военной комендатуры всего за двадцать минут домчал его до чекпойнта «Чарли». Американский постовой, едва взглянув на дипломатические номера автомобиля, без лишних вопросов поднял шлагбаум. А вот в накопителе на территории ГДР Кузнецову пришлось выйти из машины. Он был уверен: дежурный прекрасно осведомлен, кто перед ним, но действует по инструкции сверху. Восточные немцы демонстративно давали понять советскому разведчику, что здесь он не хозяин.
Пограничник нарочито долго изучал его дипломатический паспорт, а второй уже в шестой раз обходил машину, зачем-то проводя пальцем по пыльному капоту и крышке багажника. Вспылив сейчас, он признал бы свое подчиненное положение. Этого полковник допустить не мог. Наконец, исчерпав все возможные предлоги для этой идиотской задержки, пограничник вернул паспорт. Также молча открыл шлагбаум.
Еще через полчаса полковник поднимался в кабинет всесильного шефа немецкой разведки.
«Человек без лица» — так звали Вольфа на Западе за его неуловимость для чужих фотокамер — встретил советского гостя, стоя у окна. Как всегда, элегантный, в безупречно отутюженном гражданском костюме, он держал в руке изящную фарфоровую чашку. На столе Кузнецов сразу заметил открытую пачку местных сигарет F6.
— Рад видеть, Игорь. Хотя признаюсь: срочность твоего визита меня насторожила, — Вольф заговорил на отличном, почти без акцента русском языке. — Чай, кофе?
— Обойдемся без протокола, генерал, — сухо произнес Кузнецов, проигнорировав приглашение присесть. Он положил портфель на стол, щелкнул замками и достал тонкую папку с красной полосой. — Я здесь по личному поручению Юрия Владимировича. И разговор у нас будет крайне неприятным.
— Я слушаю, — без всяких эмоций ответил Вольф.
— Пункт первый: ни одна спецслужба стран Варшавского договора не имеет права работать за спиной СССР! Пункт второй, — Кузнецов жестко артикулировал каждое слово, — ни одна спецслужба стран Варшавского договора не имеет права работать за спиной СССР! Пункт третий: ни одна спецслужба стран Варшавского договора не имеет права работать за спиной СССР! Это не вчера придумано, Миша!
Вольф бесшумно поставил чашку с недопитым кофе на письменный стол. Достал из пачки сигарету, закурил, предложил полковнику. Кузнецов достал свои. Тоже закурил.
— Времена меняются, — вкрадчиво начал генерал. — Гийом — это наша лучшая, самая секретная разработка. Да… автономная, если так можно выразиться, но лучшая.
— Нет, Маркус, это — твой самый худший провал. Твой позор.
— Ты можешь говорить что угодно, но это мой человек сидит под крылом у канцлера Федеративной Республики, а не твой, — Вольф выпустил струйку дыма. — Вот это — факт! А все остальное, как там у вас любят говорить, — разговоры в пользу бедных.
«Однако выдержки и наглости ему не занимать!» — подумал Игорь Прокопьевич.
— Ну да, уровень секретности такой, что про это знают даже журналисты, — это был удар ниже пояса. — Такими темпами очень скоро твоя умопомрачительная шпионская операция станет достоянием домохозяек и детей дошкольного возраста. А мы будем только успевать отряхиваться от дерьма. От вашего дерьма! Вот это — факт!
— Вот видишь, — с ухмылкой ответил генерал. — Мы в одной лодке.
— Твои люди, — Кузнецов намеренно пропустил язвительную реплику Вольфа, — твои люди начали заметать следы и устроили пальбу перед воротами советского посольства. И твой Гийом — это далеко не первая операция за нашей спиной. Бритта Линднер! Когда ты успел ее завербовать?
— Лет шесть назад, — глухо ответил Вольф.
— Ты заставил ее лить грязь на Советский Союз. Для чего? Хотел донести до господ в Бонне, что с варварами из Кремля нельзя иметь дел? Разве что самую малость, да и то — исключительно через вас?
— Откуда ты знаешь про Бритту? Она ведь даже не успела дойти до посольства, — в голосе генерала впервые промелькнула тень растерянности.
— От верблюда, Миша, — Кузнецов вытащил из папки перехваченную шифровку об устранении журналистки Агнеты Дорст и швырнул ее на стол. — Узнаешь руку мастера?
— Ошибка исполнителя, — Вольф даже не взглянул на бумагу.
— У ворот советской дипмиссии? Накануне визита на высшем уровне!
— Исполнитель должен был ликвидировать Дорст. Но эта Бритта перепутала нам все карты, — как ни в чем не бывало отозвался Вольф.
— Маркус, какая-то несчастная, измученная потерями женщина перепутала тебе — королю комбинаций и ликвидаций — все карты? — Кузнецов подошел вплотную к генералу. — В Москве есть мнение, что вы устроили эту провокацию против нас намеренно.