А вот и комната спецсвязи концерна. Подождав, пока за секретаршей закроется дверь, советник набрал номер родной приемной.
— Константин Иванович, слава Богу, это вы! — раздалось на том конце провода.
«Если аккуратная педантичная Царева вспомнила Бога, значит, дела действительно швах!» — подумал он, крепче сжимая тяжелую трубку.
— Серафима Павловна, я полагаю, повод стоил того…
— Лучше бы его не было, а вы от меня неделю ничего не слышали, — призналась Царева. — У нас ЧП.
— Только не говорите мне, что потеряли кукол Образцова и балалаечников Зыкиной.
— Хуже. Все гораздо хуже, Константин Иванович.
— Серафима Павловна, у меня действительно мало времени. Доктор Герхардт ждет.
— Министерство культуры полностью упустило вопрос с кормежкой артистов. Шестьсот человек в Дортмунде остались без питания.
— Ну так пусть сходят в ближайший ресторан, какая проблема… Простите, — Стрелец осекся, мгновенно поняв, что дал маху. На немецкие рестораны у советских работников сцены элементарно не было денег. Скромных командировочных, которые им выдадут в лучшем случае через пару дней, едва хватало на копеечные сувениры, капроновые чулки, косметику и небольшие подарки родственникам. — Простите Серафима Павловна, не подумал, — тихо добавил он.
— Ладно, чего уж, — неожиданно миролюбиво ответила Царева. — Все мы здесь сейчас на взводе. Но надо что-то решать. Но делать-то что-то надо, Константин Иванович. Шестьсот голодных ртов — это вам не шутки.
— Но вы же не думаете, что даже если я сейчас сорвусь с переговоров и кинусь в Дортмунд, то смогу их всех накормить пятью хлебами.
— Ну, об этом я вас пока не прошу, — многозначительно парировала она. — На ближайшие сутки мы вопрос закрыли. Игорь Прокопьевич помог через свои… каналы. Но что делать дальше, не знает никто. Если эта история дойдет до журналистов, пиши пропало.
— Дорогая Серафима Павловна, не переживайте, — Стрелец почувствовал, как на том конце провода секретарь буквально сжала челюсти от напряжения. — Я что-нибудь придумаю.
«Какой абсурд: серьезные и влиятельные люди трясутся над графиками поставок, — думал он, возвращаясь в конференц-зал. — Выстраивают идеальный немецкий порядок на производстве. И даже не подозревают, что прямо сейчас, в тридцати километрах отсюда, в Дортмунде, их великий газовый контракт может встать под угрозу просто потому, что какой-то советский чиновник-недотепа из Минкульта забыл выписать талоны на сосиски для оркестра Силантьева. Великая геополитика часто спотыкается о банальную человеческую безалаберность».
Допустить мысль о том, что это была не просто халатность, а преднамеренное вредительство, Стрелец пока не решался.
Глава 18
ГЛАВА 18
СТРЕЛЕЦ СПАСАЕТ ФУРЦЕВУ
Звонок Серафимы Павловны, конечно, встревожил советника, но не испугал. Он подумал о том, что главное в данной ситуации даже не то, что она произошла, а то, что Серафима Павловна выбрала для своего звонка очень удачный момент. Первое время в теле советского политического советника Константина Басова, куда он попал по воле судьбы, Стрелец не уставал удивляться, как мало внимания в Советском Союзе и в его посольстве уделяют маркетингу и рекламе. Он вспомнил, как в его родном веке крупные транснациональные корпорации бились за право стать титульными спонсорами любого мало-мальски значимого события, вливая в пиар миллионные бюджеты.
Эти привычные для ХХI столетия инструменты у его коллег вызывали сильную эмоциональную реакцию и полнейшее отторжение. В семьдесят третьем году в СССР слово «маркетинг» ассоциировалось исключительно с буржуазным разложением, а на Западе оно только-только оформлялось в ту агрессивную религию, которой станет позже.
Единственная сфера, в которой применялась подобная практика в Советском Союзе, была далека от бизнеса и торговли, а имела самое непосредственное отношение к идеологии. Искусство политического плаката и транспаранта процветало, правда нельзя было сказать, что нравилось Стрельцу.
В голове советника созрел план. Он открыл дверь конференц-зала.
Немецкие партнеры терпеливо ожидали советского дипломата.
— Константин Иванович, — взволнованно поинтересовался доктор Герхардт, — надеюсь, ничего страшного не произошло. Как, наверное и большинство людей, я не люблю срочных звонков.