— Об этом никому не известно! — неуверенно взвизгнул он.
— Серьезно, Юра, очнись. Как только эта писанина ляжет на стол в ЦК, Суслов первым делом наберет Андропова, — безжалостно продолжала Ледникова. — Юрий Владимирович покажет ему рапорты Кузнецова на нас с тобой. И твоя идеологическая записка в ту же секунду превратится в банальную месть уязвленного чиновника. Ты сам себя закопаешь, понимаешь ты это своим дипломатическим умом?
Ледников сделал очередной глоток коньяка. Не то чтобы ему очень хотелось, но нужно было выиграть время, чтобы сохранить лицо. Слова жены попали в самую точку. Аппаратная логика подсказывала: в этой системе жаловаться из положения побежденного означало подписать себе окончательный приговор.
— И что ты предлагаешь? — выдавил он из себя, стараясь не пересечься взглядом с женой. — Смириться? Смотреть, как Басов получает орден за идеальную подготовку визита Леонида Ильича?
— Отчего же, Юрочка⁈ Переждать, — ее голос стал вкрадчивым и коварным. — Дни культуры закончатся. Плисецкая уедет. Фурцева вернется в Москву. Хвалить их будет в высоких кабинетах. Особенно твоего Басова! Вот тут мы и нанесем удар.
— Какой удар? — не понял Ледников. — Что ты несешь?
— Объясни мне, пожалуйста, а чем вызвана эта грандиозная суета вокруг подарка? — Марфа Григорьевна с удовольствием сделала очередную затяжку.
— Да, понимаешь, до Истомина дошло, что Брандт подарит нашему «Мерседес», — хмуро пояснил Юрий Антонович.
— Прекрасно!
— Вот в посольстве и решили, что хохлома и палех будут бледно смотреться на таком фоне.
— Это они зря, очень зря, — Марфа Григорьевна даже потерла руки от накатившего на нее возбуждения.
— Почему зря? — совершенно искренне не понял Ледников.
— Потому что лучше уж хохлома, чем совсем с пустыми руками. Тем более — после такого роскошного подношения, как «Мерседес».
— О чем ты говоришь? — Ледников окончательно перестал поспевать за ходом мыслей своей жены.
— Мы украдем этот ларец! — прошептала она ему в самое ухо. На фоне радиоприемника ее голос прозвучал как змеиное шипение.
— Что мы сделаем? — Юрий Антонович уставился на нее, решив, что ослышался.
— Юрочка, не прикидывайся глухим. Мы его у-кра-дем! — Марфа Григорьевна повторила по слогам.
— Я вижу, ты еще в шпионов не наигралась, — он обреченно махнул рукой и потянулся к коньяку. — С ума сошла на этой почве…
— Ну уж нет, — хищно усмехнулась она. — Теперь пусть Вольф старается. Должна же быть от его ведомства хоть какая-то польза для нашей семьи.
Ледников в полном недоумении уставился на жену. Такого опасного поворота он точно не ожидал.
— И как ты заставишь руководителя Штази пойти на это? — спросил он, невольно понижая голос, несмотря на грохот радио.
— Ну, кое в чем наши интересы сейчас полностью совпадают… — Марфа Григорьевна загадочно улыбнулась, выпуская очередную струю сизого дыма.
Дорогие читатели, важные новости:
Финальная глава «Дипломата 2» и первая глава «Дипломата 3» выйдут одновременно!
Когда? В ночь с воскресенья на понедельник, 6 июля в 00:00 по московскому времени. Уже завтра ночью!
Готовьтесь узнать развязку второй части и сразу же заглянуть в продолжение истории!
Глава 20
ГЛАВА 20
В ПОИСКАХ СМЫСЛОВ
В малом лекционном зале Дортмундского университета, где проходила творческая встреча с советской делегацией Союза писателей, яблоку негде было упасть. Немецкие студенты-слависты, левые интеллектуалы и журналисты сидели даже на ступеньках проходов. Над сценой висела афиша со строгой рекламой Дней культуры СССР.
Альбина и Стрелец с трудом нашли место в десятом ряду. Из-за гула сотен голосов, специфического запаха трубочного табака и сигаретного дыма в помещении было душно. Советник осмотрелся: на фоне вельветово-твидовой преимущественно бородатой, если речь шла о мужчинах, немецкой публики оперативники Кузнецова смотрелись чужеродно и слишком узнаваемо. Облаченные в одинаковые серые костюмы не самого модного кроя, они выделялись за версту, даже несмотря на робкие попытки изобразить студентов и конспектировать каждое слово спикеров. «Надо будет подсказать Игорю, — решил Стрелец. — Пусть поработают над внешним видом своих людей».