Он прошелся по медпункту, чувствуя, как к нему возвращается былая уверенность. От наблюдательной Маргариты Сергеевны не укрылась эта перемена.
— А этого писаку — как там его фамилия? — мы просто выставим идиотом, — Геннадий Иванович победно взглянул на Берсеневу.
— Нойер. Очень авторитетный журналист, — тихо заметила Маргарита Сергеевна.
— Так вот, выставим этого Нойера дешевым скандалистом, который ради гонорара высасывает сенсации из пальца и путает обычные рабочие дискуссии дипломатов с политическим подпольем. Когда в Москве увидят мой отчет о безупречном морально-политическом климате в Бонне, ценность статьи обнулится. Она станет выглядеть как нелепая бульварная утка.
«И волки будут сыты, и Леониду Ильичу в карман не нагажу, — добавил Шмаков про себя. — А Суслов… Михаилу Андреевичу придется оценить, как его кадры умеют тушить пожары до того, как они разгорятся по-взрослому».
Стрелец сидел в собственном кабинете и ждал результатов запущенной им сложной комбинации. Дело было организовано так, чтобы заинтересованные лица в конце концов сами приняли верные решения. Он отлично понимал: давить на человека вроде Шмакова, уговаривать его или апеллировать к политическим интересам — абсолютно бессмысленно.
Геннадий Иванович, как и те, кто поставил перед ним задачу, сам исходил из политических интересов. Только интересы эти в корне не совпадали с линией, объявленной на XXIV съезде партии и поддержанной Генеральным секретарем. Инициаторы разгона посольства хотели во что бы то ни стало повернуть время вспять, а наступающую эпоху сосуществования двух систем вернуть в позицию непримиримого противостояния.
Поэтому теоретические споры в данной ситуации были бесполезны. Человек просто видел мир иначе, под другим углом зрения. Надо было сделать так, чтобы в ортодоксе Шмакове победил Шмаков-аппаратчик.
Вот из каких вводных исходил советник, разрабатывая свою схему по спасению посольства. Сам он пока старался не попадаться на глаза партийной комиссии, поскольку с одной стороны его особые отношения с Генсеком были дополнительным раздражающим фактором. А с другой — если все пойдет не по плану, ему придется придумывать новую схему, вот тогда он и познакомится с легендарным Шмаковым.
Телефонный звонок прервал размышления советника.
— Слушаю, — негромко произнес он, глядя в окно.
— Константин Иванович, добрый день, — промурлыкала секретарша тестя. — С вами будет говорить Арсений Дмитриевич.
— Ну здравствуй, зятек, — в трубке раздался далекий чуть приглушенный помехами, но, как обычно, властный голос Кацолапова. — Я смотрю, ты там времени зря не теряешь. Весь Бонн на уши поставил!
— О чем вы, Арсений Дмитриевич? — Стрелец еще не знал окончательного результата и не хотел раньше времени раскрывать карты. Все-таки риск был огромный.
— Альбина звонила. Газетку вот купила, — продолжал тесть. — А я ни слухом, ни духом. Успокоил бы жену. Она там с ума сходит от этой публикации. Чемоданы в Москву собирает, — в своем стиле нагнал атмосферы Кацолапов.
«Вот черт! — заметил про себя Стрелец. — И откуда она только взяла эту злосчастную газету?»
— Арсений Дмитриевич, это контролируемый маневр, — ровным, деловым тоном ответил советник. — Вы же понимаете, что обычным способом нам эту комиссию не победить. Ее члены слишком сильно заряжены на негатив. Да и времени особо не было, по правде сказать. Пришлось действовать, что называется, с колес.
— Костя, по сути я претензий не имею. Меня беспокоит другой вопрос: мне ты почему ничего не сказал? Или думаешь, что поддержка тебе больше не нужна? Вырос, значит, из детских штанишек⁈
— Не хотел вас подставлять. Риски действительно высокие. В случае если произойдет накладка, для вас будет лучше находиться в позиции человека, который ничего не знает, — признался Стрелец. — Я исходил исключительно из этого обстоятельства. Поберечь вас хотел, Арсений Дмитриевич. Замминистра иностранных дел СССР не должен иметь отношения к интригам своего зятя.
Кацолапов долго молчал, в трубке было слышно только, как он глубоко затягивается сигаретой.
— Поберечь, значит, решил… — тихо, уже без прежнего гнева произнес тесть. — Дурак ты, Костя! В таких комбинациях нелишне будет обложиться броней со всех сторон. Ну да ладно. Считай, что я оценил. А уж Мирослава Семеновна, так та и вовсе будет считать себя твоей должницей.