«Сомнения федерального правительства в истинности намерений советского лейтенанта авиации Алексея Карповича Гордеева совершить побег не были рассеяны до сих пор» — писал Der Spiegel через несколько дней после ЧП.
«Лейтенант, который незадолго до этого катапультировался из своего Су-7БМ недалеко от Брауншвейга, изначально летел курсом, заставившим западную воздушную разведку думать, что он просто заблудился», — рассказывал репортер Braunschweiger Zeitung, который одним из первых увидел перебежчика.
«Гордеев пересек границу ГДР в районе Браунлаге на бреющем полете в западном направлении, после чего снова лег на северо-восточный курс. Баки были почти пусты, но, как заявил эксперт из Министерства обороны ФРГ: 'Эти две минуты полета обратно в ГДР он бы еще осилил», — подчеркивал Die Welt.
«Вторжение Гордеева — вопреки заявлению, сделанному накануне официальным представителем правительства Армином Грюневальдом, — не было зафиксировано радарами НАТО. О советском самолете сообщили лишь один сотрудник таможни и вскоре после этого — дислоцированные вблизи границы ГДР отряды радиоперехвата и пеленгации Бундесвера. А если бы на борту находился ядерный заряд?», — вопрошала Frankfurter Allgemeine Zeitung.
— Видел? — Стрелец зашел к резиденту с внушительной стопкой свежих газет.
На столе у Кузнецова лежала точно такая же.
— Немцы ищут скрытые смыслы! — продолжал советник. — И вскоре кто-нибудь додумается поставить вопрос ребром. И тогда начнется…
— Понимаю, к чему ты клонишь, — ответил полковник.
— Игорь, дай санкцию на операцию с участием Нойера! Тянуть и правда больше некуда.
— Костя, ситуация складывается так, что не сегодня-завтра я все-таки получу разрешение на встречу с Гордеевым, — ответил полковник. — Так что не пори горячку. Не подставляй свою голову раньше времени.
— И он вот так вот просто, на голубом глазу, расскажет тебе, кто его послал и что он делает в Федеративной Республике. Не смеши меня! — махнул рукой советник. — Если это акт в сценарии заговорщиков, он будет стоять намертво. И никакие твои уговоры в духе «подумайте о родителях» или «вы ломаете жизнь сестре» — или кто там у него остался на родине — не будут иметь никакого эффекта. Этот человек прошел серьезную, в том числе психологическую подготовку.
— Костя, ты прав, но мы не можем ломать все процедуры, — Игорь Прокопьевич жестко посмотрел на друга.
— А потом он начнет направо и налево рассказывать о том, как с детства мечтал стать пилотом, но коварные советские спецслужбы перекрыли ему кислород, поскольку отец происходил из семьи раскулаченных или священнослужителей… И так далее, и тому подобное. Местному обывателю ведь невдомек, что попасть в ГСВГ можно только с кристально чистой биографией на несколько поколений назад. Никаких раскулаченных, находившихся под оккупацией, имеющих родственников за границей — да хоть бы и в Болгарии, и дальше по списку. В Союз ты его добровольно не вытащишь. И скрытыми мотивами он с тобой не поделится. Другое дело — Нойер. Перед ним он обнажится, если такова цель его задания. А Фридрих не из тех, кто гоняется за дешевыми сенсациями.
— Ты так уверен в своем журналисте! — высказал опасение резидент. — А если он уцепится в легенду Гордеева? Получится, что мы собственными руками подыграем заговорщикам.
— Не уцепится.
— Почему?
— Потому что Нойер слишком мудр, чтобы бежать за отравленной приманкой. Не забывай, он прошел войну и русский плен, — не сдавался Стрелец. — Десять лет искупления. И это не пустые слова, почитай его прозу. Фридрих Нойер прежде всего на стороне мира.
— Костя, ты понимаешь, как рискуешь? В случае, если что-то пойдет не так, будешь перестукиваться с Ледниковым! И тебе никто не поможет.
Намек резидента был прозрачен: в Москве не прощают оперативных провалов. Стрелец медленно выдохнул, но мнения своего не изменил. Слегка подавшись вперед, он продолжил:
— Ледников играл в чужие игры, Игорь. А я предлагаю начать свою. Нойер доверяет мне. Разрешение на интервью с Гордеевым он получит без лишних вопросов. А я пойду с ним. В качестве переводчика. Braunschweiger Zeitung пишет, что по-немецки Гордеев не может связать и двух слов. Вот и вся комбинация. Ты со своей стороны поспособствуешь, чтобы твои немецкие коллеги закрыли на это глаза.