Мужчины были вынуждены подчиниться.
— Оставить русского здесь, — Вебер обратился к конвою. — Никого к нему не допускать. Принесите парню кофе, воду и шоколад из офицерского пайка.
Гордееву тяжело далось это признание. Несмотря на испытанное облегчение, он так и не понял, правильно ли поступил, сказав правду. Он остался сидеть за пластиковым столом в полном одиночестве, полностью опустошенный своим откровением. Аромат кофе немного привел его в себя. Алексей не привык пить кофе, у них в семье не было такой привычки, и до этого момента напиток не вызывал в нем никакого интереса. Но сейчас, после случившегося, казенный солдатский кофе произвел на него неизгладимое впечатление. Впервые после трагического перелета у него появились надежда и ощущение того, что все еще может обойтись.
— Господин Нойер… и вы, господин переводчик, — Вебер тяжело вздохнул, стараясь вернуть голосу прежнюю непреклонность. — Прошу вас следовать за мной. Нам необходимо срочно обсудить промежуточные итоги этого… интервью. Гордеев пусть пока подождет. Парню нужно время, чтобы прийти в себя.
Стрельцу стало любопытно: Вебер действительно проникся каким-то чувством по отношению к перебежчику или это был всего лишь повод.
По гулким бетонным ступеням они поднялись на второй этаж и прошли в личный кабинет контрразведчика. Это помещение завидно отличалось от стерильной допросной: стены были частично обшиты дубовыми панелями, на столе из светлого дерева аккуратно стояли телефоны секретной связи, в углу тускло поблескивал бронированный сейф, вдоль стены тянулся длинный шкаф.
— Присаживайтесь, — Вебер указал гостям на стулья около приставного столика.
После того, как Нойер и Стрелец разместились, Вебер закрыл дверь на замок, подошел к бару, достал бутылку шотландского виски и три тяжелых стакана. Щедро плеснув янтарной жидкости, он молча протянул выпивку посетителям.
— Это в некотором роде катастрофа, господа, — хрипло произнес Вебер, глядя на Стрельца в упор. — То, что под вашим нажимом наговорил этот техник… ставит федеральное правительство перед необходимостью принять жесткие решения.
Фридрих Нойер спокойно пригубил виски, поставил стакан на стол и посмотрел на контрразведчика с мудростью человека, у которого за плечами Вторая мировая и русский плен.
— Какие решения? Или вы будете рекомендовать разорвать дипломатические отношения с Москвой? — искренне удивился журналист. — Тогда вы станете в один ряд с теми, кто подбил этого несчастного молодого человека на преступление. Слава Богу, у парня хватило ума…
— Вы еще скажите, что его надо наградить… — возмутился Вебер.
— По большому счету, стоило бы, — продолжал Нойер.
Вебер заерзал в кресле, которое в один момент показалось ему неудобным. Он понимал, что журналист прав. Этот Гордеев действительно оказал человечеству колоссальную услугу. Но с точки зрения возможной реакции на его признание и ответных мер, было бы куда лучше, если бы он продолжал молчать и придерживаться своей первоначальной позиции.
— Каковы ваши предложения, господин Нойер? — обращаясь к журналисту, Вебер тем не менее перевел взгляд на Стрельца, интуитивно чувствуя, что этот скромный «переводчик» играет в комбинации далеко не последнюю роль.
Стрелец пригубил виски, ощущая, как приятное тепло разливается по телу. Напряжение последних часов начало отступать. Он принял для себя тактическое решение не вмешиваться в диалог двух немцев.
— Сценарий прост, господин Вебер, — спокойно произнес Нойер, глядя собеседнику в глаза. — Я подготовлю материал об «угоне из-за личного психологического кризиса перебежчика». Классическая бытовая история для обывателя… В том случае, конечно, если вы позволите нам продолжить интервью. За скобками остались фамилии тех, кто организовал весь этот… перелет.
— Вы не можете диктовать мне условия.
— А вы не можете мне указывать, что писать, — усмехнулся Нойер.
— Вот и поговорили, — не сдержался Стрелец.
В кабинете установилось молчание. Видно было, что контрразведчик пытается проанализировать картину в целом и выбрать оптимальный прогноз. То обстоятельство, что «переводчик» попал на базу по личному распоряжению канцлера, свидетельствовало о его особой роли в этом деле. Вебер пришел к выводу, что этим двоим заткнуть рты просто так не удастся. Он посмотрел на мужчин, открыл верхний ящик стола и вытащил оттуда какие-то бумаги.