— Так Серафима Павловна… Подруга ее… — больше не в силах сдерживаться, зарыдала Бурая.
— Николай Никанорович Бурый, — медленно, словно пробуя фамилию на вкус, вспомнил имя родственника ревизорши Кузнецов. — Старший офицер снабжения 16-й армии. Полковник, кажется? Какое отношение он мог иметь к угону самолета?
— Он не изменник, Игорь Прокопьевич! — Бурая перешла на шепот, из ее глаз катились слезы, которые она даже не пыталась вытирать. — Коля — человек ведомый, исполнительный. Он всегда слепо доверял армейскому начальству! Если что-то и было, значит, его использовали… В темную! Подставили! Он мне в письмах, еще весной, туманно так намекал, что в штабе зреют большие перемены. Писал, что некоторые авторитетные генералы в Вюнсдорфе и Москве недовольны политикой Леонида Ильича. Говорил, что они буквально желчью исходят из-за мягкотелого отношения Москвы к Западному Берлину! На закрытых банкетах они, не стесняясь, утверждали, что пора положить конец заигрыванию с капиталистами. Называли Брежнева капитулянтом и предателем!
Полковник внимательно слушал, боясь, что любое уточнение собьет Бурую с мысли, и она закроется.
— Коля говорил, что генералы хотят поставить Кремль перед фактом, — продолжала Анна Никаноровна. — Что готовится какая-то жесткая, секретная проверка бдительности натовского ПВО. Коля просто выполнял приказы! Он не мог… Спасите его, Игорь Прокопьевич… Вы ведь можете?..
— Я вам ничего не обещаю, но подумаю, что можно сделать, — ответил резидент. — Вполне возможно, мне понадобится ваша помощь. Готовы?
Глава 15
С ЛЕГКОЙ РУКИ АЛЬБИНЫ
Несмотря на позднее время, по возвращении в Бонн Стрелец не поехал домой. В посольстве его с нетерпением ждал резидент. Конечно, если бы все это происходило в его родном XXI веке, информация, которую добыл советник, уже давно лежала бы у полковника на столе — вернее, в памяти его смартфона. Но отсюда до появления прорывных технологий было расстояние в несколько десятилетий.
Такие временные задержки сначала Стрельцу были непривычны и вызывали глухое раздражение, но, как человек умный и несклонный к рефлексии там, где она не имеет никакого смысла, он потихоньку научился жить по правилам и возможностям семьдесят третьего года.
У Стрельца даже появилось ощущение, что время здесь течет куда медленнее, чем там — дома, в двадцатых годах следующего столетия. В первые недели ему было странно оттого, что поделиться своими новостями и сомнениями с семьей он может только вечером за ужином. Раньше для него все было проще: увидел нечто интересное — снял на смартфон и тут же отправил тем, кого это касается. Позвонить по мессенджеру можно было хоть на Луну, и не надо было ждать, пока измученная заказами телефонистка в очередной раз ответит, что на линии ЧП и связь будет восстановлена только через сутки.
А уж эти телефоны-автоматы, в которые нужно было опускать самые настоящие монеты… Да еще и стоять в очереди, дожидаясь, пока освободится кабинка. Огромные металлические ящики с тяжелыми трубками гигантских размеров. Рассказал бы друзьям в будущем — они бы ни за что не поверили.
Еще ему было страшно неудобно рассчитываться наличными. Стрелец давно привык вести учет расходов по автоматическим выпискам с карточек и оплачивать текущие счета электронным способом. Здесь все было не так. Регулярные походы в отделение местного банка занимали довольно много времени. Важные немецкие клерки в своих строгих костюмах никуда не спешили, методично штампуя бумажные бланки, а посетители безропотно ждали своей очереди. Никакого намека на автоматизацию!
В эти моменты деятельный темперамент советника бунтовал. Он даже готов был подсказать нерасторопным банкирам. А толку? Технологий еще не было. А если где-то что-то, какие-то наметки, то прежде всего для армии.
Удивительно было осознавать, что мир может двигаться на других скоростях, и наблюдать за этим. Здесь не было мгновенных текстовых сообщений, спутниковых карт в смартфоне и терабайтных баз данных, доступных по одному клику. Информацию приходилось добывать ногами, фиксировать карандашом на клочке бумаги и передавать из рук в руки. Но в этой архаичной медлительности крылся и свой плюс — у него всегда оставалось время подумать.
С этой мыслью Стрелец решительно потянул на себя ручку двери и переступил порог кабинета резидента.
— О! Давненько я не наслаждался ароматами переполненных пепельниц, — беззлобно поддел друга советник. — Смотрю, заждался!
— Заждался, — ответил резидент с надеждой в голосе. — Надеюсь, Костя, ты рисковал не напрасно. И эта холодная вобла из MAD все-таки позволила вам с Нойером повидаться с гражданином Гордеевым.