Эта командировка была запланирована еще месяц назад. Сразу после угона самолета, чтобы по свежим следам выявить заговорщиков. Однако Андропов столкнулся тогда с ожесточенным противостоянием со стороны армейских. Военное ведомство, пользуясь своим колоссальным весом в Политбюро, выстроило непробиваемую стену из бюрократических проволочек, секретных регламентов и обвинений в стремлении «подорвать боеготовность передового рубежа обороны». Высокие стороны намертво вцепились друг другу в глотки, и операцию пришлось временно свернуть. Однако заговорщики рано праздновали победу.
Через двадцать минут «Волга» уперлась в длинную, нервно гудящую очередь из легковушек на Фридрихштрассе. Впереди показался знаменитый КПП «Чарли» — узкое горлышко, через которое Запад перемещался на Восток и наоборот.
С американской стороны за проезжающими машинами из окон деревянной будки лениво наблюдали двое военных полицейских в белых касках. Но стоило «Волге» пересечь белую разделительную черту и въехать на советскую сторону, как их окружили глухие бетонные стены, колючая проволока и вышки восточногерманских пограничников. После угона Су-7БМ государственная граница ГДР находилась под усиленным контролем. Штази сделала все возможное, чтобы обезопасить страну от возможных провокаций.
Восточногерманский пограничник в высокой фуражке внимательно изучил командировочные предписания советника, заглянул в салон и, зафиксировав у себя номера советской военной комендатуры, молча козырнул. Тяжелый стальной шлагбаум с шипением поднялся вверх.
Стрелец не узнавал город. Восточный Берлин встретил их непривычным фантастическим ритмом. Обычно строгий, дисциплинированный, серый Берлин словно сорвался с цепи, превратившись в Вавилон социалистического интернационализма.
Поездку по Фридрихштрассе пришлось прервать почти сразу — комендантской «Волге» перегородила дорогу бурлящая интернациональная толпа. Сотни молодых людей со всех концов планеты — в ярких национальных костюмах, джинсах, комсомольских куртках-штормовках и синих рубашках Союза свободной немецкой молодежи — пели, смеялись, скандировали лозунги и обнимались прямо на проезжей части.
Под транспарантами с лозунгами «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу!» Царило пьянящее ощущение свободы. Пахло жареными немецкими колбасками с горчицей, сексом и марихуаной.
— Костя, посмотри! Это же кубинцы! — Альбина восторженно указала рукой на группу парней в полувоенной зеленой форме, которые прямо на тротуаре били в барабаны, собирая вокруг себя плотное кольцо немецких пионеров с блокнотами для автографов.
— Ну да, солдаты Кастро! — с иронией произнес Стрелец.
Майор Богданович уверенно лавировал между фестивальными автобусами «Икарус» и юркими «Трабантами». Над шпилем знаменитой на весь мир телебашни на Александерплац сияло яркое солнце.
Машина свернула с шумной магистрали на извилистые, тихие улочки Панкова, где за роскошными каштанами прятались аккуратные двухэтажные особняки со следами времени и угля, которым здесь топили, на фасадах. «Волга» затормозила у небольшого дома с кованым забором.
Здесь, в этом скромном, неприметном строении, советника уже ждали. Сводная группа особо доверенных специалистов из различных ведомств, созданная по личному указанию Леонида Ильича, расследовала заговор. Работа проводилась в обстановке строжайшей секретности.
От автора:
Я — капитан МЧС, врач экстремальной медицины. Каменный век встретил жестко: найди еду и не стань едой. Поехали! https://author.today/reader/515809/5520551
Глава 16
ДОБРАТЬСЯ ДО БУРОГО
Серый, неприметный фургон с подвыгоревшей на солнце надписью «VEB Berliner Verkehrsbetriebe» на борту стоял на углу тихой, утопающей в зелени каштанов улочки в Панкове уже не первые сутки сутки. Местные жители принимали его за обычную передвижную ремонтную машину городских телефонных сетей, тем более что из него периодически высовывался парень в синем рабочем комбинезоне с пучком кабелей в руках.
Однако внутри фургона царила совершенно иная атмосфера. Там, в полумраке оборудованного по последнему слову техники кузова микроавтобуса, двое мужчин в гражданском вели наблюдение за конспиративной квартирой КГБ — вернее, за конспиративным особняком. Они методично фиксировали любое движение вокруг дома, фотографировали посетителей и заносили информацию в журнал визуального наблюдения.