А вот и Бранденбургские ворота! Они оказались на самой границе двух миров. К ним нельзя было подойти вплотную — доступ был ограничен зоной безопасности, но даже отсюда, с разрешенного расстояния, смотрелись внушительно.
К ним подбежала группа немецких пионеров в белых рубашках и красных галстуках. Девочка с тоненькими косичками, смущаясь, протянула Альбине маленькую открытку с изображением берлинского медведя и надписью «Freundschaft!».
— О, danke, danke schön! — расцвела Альбина. Она полезла в сумочку и достала припасенный набор открыток с видами Москвы. — Держи! Из Москвы с любовью.
Когда солнце стало садиться и небо над Берлином окрасилось в багровые и глубокие золотые тона, город засветился праздничной иллюминацией. На площадях начались вечерние концерты. Воздух стал прохладнее, принеся долгожданную свежесть после дневного зноя.
Басовы сидели на летней веранде небольшого кафе на берегу Шпрее. Перед ними стояли две кружки легкого немецкого пива и тарелка с традиционными колбасками. По реке медленно проплывали мимо прогулочные теплоходы, заполненные поющими на всех языках мира и танцующими делегатами Фестиваля.
— Устала? — спросил Стрелец, глядя, как Альбина откинулась на спинку деревянного стула.
— Ноги гудят, но это приятная усталость, — ответила она, глядя на отражение неоновых огней в темной воде реки.
Внезапно раздался грохот, и над Шпрее взлетели первые залпы праздничного салюта. Небо расцвело зелеными, красными и синими брызгами. Толпа на набережной выдохнула единое восторженное «Ах!».
Стрелец протянул руку через стол и накрыл ладонь Альбины своей.
— Красиво?
— Очень, — тихо ответила она, глядя ему в глаза.
Завтра их ждал сложный день. Но сегодня этот город принадлежал им.
Новенький «Икарус-250» вишневого цвета, выделенный посольством СССР, скользил по шоссе, ведущему на юг от Берлина. Асфальтовое покрытие прерывалось на въезде в населенные пункты, переходя в традиционную немецкую брусчатку, на которой даже комфортабельный венгерский автобус основательно потряхивало. Сквозь росшие у самой трассы вековые деревья мелькали ухоженные немецкие деревни, аккуратные полоски полей и густые сосновые леса. Фестивальный шум Берлина остался позади. Вюнсдорф, куда направлялась советская делегация, был закрытой зоной, его даже называли негласной столицей СССР за пределами самой страны.
Впереди «Икаруса» шла черная посольская «Чайка» в сопровождении группы мотоциклистов Народной полиции ГДР. Там, на заднем сиденье, сидела Валентина Терешкова — живая легенда, признанная всем миром.
В салоне автобуса царила рабочая атмосфера. Журналисты «Красной звезды» и ТАСС проверяли тяжелые фотокамеры «Киев» и «Зенит», делали заметки в рабочих блокнотах. Альбина устроилась на третьем ряду у окна. После западногерманских красот пейзаж за окном не казался ей таким уж нарядным. Граждане Федеративной Республики жили побогаче, а их маленькие городки и деревни выглядели куда живописнее и ярче, чем те, которые она сейчас наблюдала за окном. Стрелец выбрал место рядом с женой. Он расслабленно откинулся на сиденье, но его взгляд, направленный в окно, оставался цепким.
Напротив них, через проход, расположился майор Орловский — помощник и сопровождающий советника офицер КГБ. На его лице сияла все та же ослепительная улыбка, которая пленила Басовых еще при первой встрече. Как неоднократно отмечала для себя жена советника, на представителя спецслужб Федор Юлиевич был похож меньше всего.
— Командование группы войск до последнего тянуло с согласованием, — тихо, чтобы не слышали корреспонденты, проворчал майор Орловский, наклоняясь к Стрельцу. — Упирались, как могли. Дескать, Вюнсдорф — это вам не Александерплац, это сердце всей Советской армии на Западном направлении. Для них все гражданские — нежелательные люди на территории. Но… Терешковой отказать не придумали, как. Первая женщина-космонавт, Герой Советского Союза, член ЦК партии. Однако тянули резину во всю…
— Послушай, Федор, надо будет, чтобы эта братия, — Стрелец сделал широкий жест в сторону журналистов, — вела себя как можно более нагло, чтобы, чтобы вояки растерялись, не зная, как удержать их всех под контролем.