Следом за ними, мягко шурша шинами по асфальту, шла представительская правительственная «Чайка», в которой находилась Валентина Терешкова.
Отъехав от КПП всего на полкилометра, майор Орловский приказал остановить кортеж. Басовы вышли из автобуса и пересели к Терешковой. Рядом с Валентиной Владимировной они были неприкосновенны. Во всяком случае, Орловский на это надеялся.
Майор вернулся назад. Власов, расположившийся на заднем сидении со всеми удобствами, лишь обменялся с Орловским понимающим взглядом. С этого момента игра шла по правилам врага.
Автобус снова тронулся в сторону Берлина. Но проехать им удалось еще от силы пару километров. Впереди, прямо посреди дороги, стоял военный УАЗ. Вооруженный патруль расположился рядом. Старший лейтенант в полевом обмундировании военной комендатуры решительно вскинул руку, приказывая водителю остановиться. Шофер нажал на тормоза, «Икарус» плавно съехал на обочину. УАЗик стоже посторонился, пропуская правительственную «Чайку».
Дверь с шипением открылась, и старлей поднялся на подножку. Он бегло обвел взглядом притихший салон, на долю секунды задержавшись на приметной фигуре бородатого Сани Власова, и сухо произнес:
— Товарищи журналисты, комендантский патруль гарнизона Вюнсдорф. Поступила ориентировка. По оперативным данным, во время съемок одному из вас случайно попали в кадр секретные элементы фортификационных сооружений особого сектора.
По салону пронесся возмущенный гул. Кто-то из московских репортеров попытался качать права, ссылаясь на аккредитацию ТАСС и АПН, но офицер даже не повернул головы.
— Да мы сами еще не видели, что нам в кадр попало, — возмутился Власов, — а вы уже уверены?
— Действительно, что за чушь вы тут несете?
— Коллеги, это какой-то розыгрыш, — тоненьким голосом произнесла Марина Дулина из «Комсомолки». — Вот уж не думала, что гарнизонный Дом офицеров имеет отношение к фортификационным сооружениям… Как вы их там назвали, товарищ офицер?
— Товарищи, спорить бесполезно. Я выполняю приказ начальника гарнизона, — старший лейтенант был непреклонен, а два автоматчика за его спиной синхронно переступили с ноги на ногу. — Во избежание утечки информации, патруль обязан изъять все отснятые фото- и кинопленки. Без исключения. Сдаем добровольно, товарищи, не задерживаем движение.
Орловский прекрасно понимал, что патруль отправили совсем за другим. Они искали ту самую пленку, которую Саня Власов отщелкал в темном кабинете интендантского флигеля, где откинувшись на спинку кресла лежало тело полковника Бурого.
— Товарищ лейтенант, — Власов поднялся со своего места, — а как же наше задание? Партия отправила нас в Германскую Демократическую Республику, чтобы мы отчитались перед советским народом об участии нашей страны во Всемирном фестивале молодежи и студентов. На этой пленке, — он потряс кассетой, — моя работа за два дня. Вы хотите, чтобы я по вашей вине всю оставшуюся жизнь уголь в кочегарке перекидывал или дворы мел?
Трудно было переоценить гвалт, который поднялся в салоне. Возмущению акул пера не было конца и края. В конце концов доведенный до крайности лейтенант достал из кобуры пистолет и заорал, направив его вверх:
— Стрелять буду, если не заткнетесь! — гавкнул он так, что затряслись окна. — У вас своя работа, а у меня — своя!
Процедура отъема фотоматериалов и заполнения подписок о неразглашении заняла более двух часов.
От автора: следующая глава будет опубликована через сутки 25 августа в 00:00. Спасибо за понимание.
Глава 20
РАЗБОР ПОЛЕТОВ
Советский Генсек принимал председателя КГБ на своей даче в Заречье-6. Леонид Ильич едва сдерживал ярость. Масштаб заговора, случайно вскрывшегося после угона истребителя, ошеломлял. Действовать нужно было немедленно, пока внутренний враг не успел среагировать. В следующий раз такого жизнелюбивого исполнителя, как техник Гордеев, может не оказаться.
— Присаживайся, Юрий Владимирович, в ногах правды нет, — Брежнев грузно опустился в глубокое кожаное кресло и потянулся к портсигару, но вовремя вспомнил про запрет врачей и раздраженно оттолкнул его в сторону. — Рассказывай, что там наворотили. Как под самым твоим носом вызрела эта мерзость?