— Завтра…
— Вот как! И что, если не секрет, планировалось обсуждать?
— Собственно ничего сверхординарного. Обычный отчет о проделанной работе, с особым вниманием о том, что мы только что обговорили.
— Сокращение трат?
— Именно.
— И, если бы я не приехал, эта красивая папочка с двуглавым орлом прилетела бы адмиралу Врангелю с твоей резолюцией — исполнить! Так?
— Ты всегда являешься к сроку, — улыбнулся в бакенбарды брат.
— И слава Богу, а то однажды ты меня женишь, а я и знать не буду.
— Ну не такой уж я тиран, — открыто засмеялся Александр. — Поэтому торжественно обещаю, что неволить тебя с браком не стану. По крайней мере, ближайшие два года, пока прилично носить траур.
— Давай отложим обсуждение матримониальных планов до лучших времен, — нахмурился я, внезапно поняв, что шутки на эту тему мне неприятны, — и вернемся к нашим баранам. Сиречь ирландским деньгам. Ты согласен с моим предложением?
По лицу Сашки было видно, что возможность получить миллион фунтов стерлингов здесь и сейчас не беря на себя никаких обязательств, прельщает его куда больше, нежели не вполне понятные ему схемы с пенсиями. Однако мои доводы, а также неожиданная покладистость в вопросе сокращения расходов обезоружили его. Тем не менее, сдаваться он не собирался.
— Полагаю, мы сможем вернуться к этому вопросу позже…
— Еще один момент, — решил я его дожать. — Учти. Раз деньги находятся в нашем банке, стало быть, мы их контролируем. Ирландия сейчас практически разорена. Там не хватает всего: от вооружения до продовольствия. Так почему бы нам не продать все это молодой республике или доминиону, это пока не ясно до конца, переговоры еще идут… Таким образом, наша репутация не пострадает, а английское золото останется в России и пойдет на развитие экономики.
— Хм… — задумчиво протянул он. — Брок говорил мне примерно то же самое.
— Только он хотел, чтобы деньгами распоряжались в Минфине и пустили их на обеспечение займов?
— Что в этом дурного?
— Я не доверяю нашим чиновникам вообще и Броку в частности. Его назначение, во многом случайное, было ошибкой, которую давно пора исправить.
— За что ты так не любишь Петра Федоровича?
— Даже не знаю… может за то, что он подумал, будто я продажен и предложил при твоем посредстве взятку?
— Зачем ты так? — немного смутился брат. — Призовые деньги вполне законны… Что же касается прочего, то, чем больше я нахожусь на престоле, тем более убеждаюсь в правоте отца. Все наши чиновники и генералы, так или иначе, воруют. Одни берут деньгами, другие борзыми щенками, третьи наживаются на подрядах и сделать с этим ничего нельзя. Такова уж природа человеческая!
— С последним утверждением я бы поспорил, но дело вовсе не в этом. Понимаешь, Саша, я готов согласиться, что наш министр весьма приятный человек и дельный чиновник. Беда лишь в том, что финансист он не важный и потому оказался не на своем месте. И если уж так ценишь, дай ему дело, с которым он справится. В министерстве Уделов или еще где…
— Что же в таком случае прикажешь делать с Адлербергом?
— Да что хочешь. В конце концов, есть еще Госсовет и Сенат.
— Ну хорошо. Брок и впрямь не всегда справляется и даже просил меня освободить его от оказавшегося непосильным бремени. Но кого ты прочишь на его место. Полагаю, своего протеже Рейтерна?
— Хочу напомнить, что выбор министра осуществляется исключительно по высочайшей воле, сиречь твоей. Но если тебе будет угодно выслушать мой совет… думается, Михаил Христофорович, при всех его положительных качествах, еще не обладает достаточным опытом для столь высокого поста.
— Неожиданно. Но кто же тогда?
— Даже не знаю. Может, поискать кого-то из более опытных чиновников?
— Ты, верно, о Княжевиче? — сообразил Александр.
— Я вовсе не знаю Александра Максимовича, но… почему бы не присмотреться к нему? Вызови его к себе, поговори. Может, дело и сладится.
— Говорят, он замешан в сомнительных комбинациях с откупами…
— Ну, для начала эти слухи было бы неплохо проверить. Возможно, его грех вовсе не так велик. И потом, не ты ли мне только что говорил, что все воруют?
— Хорошо, я, пожалуй, с ним встречусь… после коронации.
— Прости, но быть может не стоит откладывать дело в столь долгий ящик? Иначе Брок нас в конец разорит.
— Не преувеличивай, пожалуйста. Но будь по-твоему, я встречусь с ним сразу после совещания кабинета министров.
— Прекрасно! Не устаю восхищаться твоей мудростью. Возвращаясь к золоту фениев. Каков будет твой положительный ответ?