В оставленном мною будущем распространена, как по мне весьма странная идея, что в русофобии немцев в какой-то мере виноваты сами русские. Точнее, не все русские скопом, а их правительство, не пожелавшее дружить с идеологически близкой монархической Германией и заключившее вместо этого союз с богомерзкой республиканской Францией. И даже когда кузен Вилли лично прибыл в Бьёрке, чтобы предложить нам руку дружбы, «недалекий Николай» почему-то не стал его слушать. Отсюда, мол, и все ужасы второй мировой, когда озверевшие от своей национальной исключительности гитлеровцы грабили, сжигали и убивали граждан СССР и прежде всего русских.
Я сейчас не буду касаться любимого приема некоторых нечистоплотных адвокатов, на голубом глазу заявляющих в зале суда, что в изнасилованиях прежде всего виноваты не неспособные контролировать свои инстинкты бывшие жители горных кишлаков, а неразумные девушки, не понимающие необходимости советоваться с приезжими по поводу надеваемой будущими жертвами одежды.
Давайте лучше поговорим о весьма распространённой среди немцев русофобии. С одной стороны, понять ее можно. В двух самых жестоких войнах ХХ века мы с ними сражались на разных сторонах, что не могло не привести к неприязни и даже ожесточению. Да что там, когда я со своими ровесниками в детстве играл в войнушку, нашими противниками, несмотря на разгар Холодной войны, были вовсе не американцы, а как раз таки немцы (фрицы, фашисты). Вроде бы все сходится, но…
Беда в том, что на самом деле русофобия зародилась в Германии задолго до Мировых войн и Бьёркского договора. Больше того, для немцев русские всегда были людьми даже не второго, а третьего сорта, потому как второго были прочие европейцы, которым не повезло стать немцами! С их точки зрения у нас все было неправильно. Вера, обычаи и в особенности ничем не оправданное нежелание покоряться своим куда более культурным и цивилизованным соседям.
Но, как же, спросите Вы. Были ведь в Германии и русофилы, считавшие, что с Россией и русскими надо дружить? Все верно, были! Вот только русофилия их была немного своеобразной. Дело в том, что с точки зрения немцев, русские смогли построить более или менее приличное государство, лишь когда царь Петр I пригласил в свою дикую Московию немцев, которые и стали ей управлять! Дескать, какие умные туземцы, сами додумались…
Ну а потом род Романовых по мужской линии пресекся, и на русский трон примостили седалище потомки Голштейн-Готтопрской ветви Ольденбургов, то есть те же самые немцы. Неоднократно, к тому же, роднившиеся с другими германскими владетельными фамилиями. Иными словами, Россия и без того воспринималась ими как управляемое немцами пространство для колонизации, поставщик дешевых ресурсов и рынок сбыта немецкой промышленности! Представьте себе, никакой Германской империи еще нет, Бисмарк не начал заниматься политикой, а немцы уже искренне считали себя юберменьшами.
А теперь вообразите себе их разочарование, когда после революции аристократов, в том числе и имевших немецкое происхождение, изгнали. Но заметьте, и в этом случае им даже в голову не пришло, что русские стали управлять своим государством сами. Немцы решили, что принадлежащее им по праву место заняли евреи-большевики. И я сейчас не ерничаю, тот же Адольф Алоизович и все его многочисленные сторонники именно так и думали.
Но то ладно. Бог с ними, с немецкими обывателями, плохо знающими, что такое Россия, и совсем не имеющими представления о ее народе. Но может, все-таки на уровне государств лучше было дружить?
В принципе, возражений против добрых отношений с соседями нет и быть не может. Но только в одном случае, если эти соседи тоже настроены к нам дружественно. А вот этого-то как раз и не было! Как я уже говорил, немцы видели в нас зависимую территорию и искренне обижались, когда правительство Александра III проводило протекционистскую политику и защищало внутренний рынок пошлинами. И кончилось это, если помните, Первой Таможенной войной.
Но ладно, скажете Вы, мало ли что между соседями бывает. Но потом-то немцы нам помогали. Вон какие корабли строили. «Аскольд», «Новик», «Богатырь»! И угольщики их Вторую эскадру сопровождали, а потом император Вильгельм лично прибыл в Бьёрке и… ну Вы уже в курсе.
И вот тут надо чуть подробнее остановиться на личности последнего германского императора Вильгельма II, а также проводимой им политики. Так вот, если непредвзято взглянуть на все это, станет ясно, что вектор внешней политики Вильгельма менялся не реже, чем раз в два года. И чаще всего он пытался подружиться не с нами, а с Великобританией. Буквально лечь был под нее готов. Типа Вам — весь Мир, а нам, что останется (Европу). Однако хитропопые островитяне нежных порывов тевтонской души не оценили, отчего кузена Вилли и мотало из стороны в сторону.