— Началось?
— Так точно!
Главной проблемой давно планировавшейся операции являлось соблюдение полнейшей секретности. Причем не столько от врага, сколько от своих. По сути, из высшего руководства империи о ней знали только я и мой августейший брат. Более того. Никакие подробности государю императору не сообщались, поскольку не было уверенности, что он эту затею не запретит. Все же поощрять сепаратизм по нынешним временам не комильфо. Хотя сами англичане подобных вещей нисколько не стесняются.
Изначальный план был довольно прост. Найти среди ирландских эмигрантов в Америке некоторое количество решительных и патриотично настроенных людей, снабдить их оружием и высадить на «Изумрудном острове». Смогут устроить несколько диверсий? Уже хорошо. Поднимут восстание — вообще прекрасно! Ничего не получится — тоже не страшно.
Сказать по правде, большого толка от всей этой эпопеи ни я, ни немногочисленные посвященные не ожидали, и вдруг такое…
Получив новое задание, Шестаков часто вспоминал одно ставшее знаменитым высказывание великого князя: Долг всякого порядочного начальника, — сделать бытие своих подчиненных невыносимым, но при этом безумно интересным!
За генерал-адмиралом вообще водилась такая привычка. Время от времени выдавать перлы. Шутки выходили частенько резкими, подчас жестокими, но при этом весьма меткими и образными. Острое словцо моряки всегда ценили, командующего своего любили и на хлесткие шутки не обижались, тем более они всегда были к месту и за дело.
Офицеры их записывали, пересказывали в кают-компаниях между собой и от души веселились. Несколько таких высказываний друзья поведали во время нахождения в Петербурге и Шестакову.
Например, чего стоил такой пассаж: Обнаружив какой-нибудь беспорядок, как правило, тут же не стесняясь в выражениях, распекал своих подчиненных, но горе тем, кто пытался оправдываться.
— Вы только посмотрите на эту японскую трагедию, господа! Отец — рикша, мать — гейша, сын — Мойша, а они не виноватые!
Членов экипажа фрегата «Олафа» после этого иначе как японцами не называли.
Или вот еще один пример. Когда один офицер со связями при дворе умудрился на хорошо известном фарватере посадить только что полученную канонерку на мель, генерал-адмирал сокрушенно вздохнул и выдал очередной перл:
Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и боевыми кораблями командовать начали врагам на радость, а нам — на огорчение.
Когда Иван Алексеевич выступил с инициативой создать из ирландцев небольшой отряд для диверсий в глубоком британском тылу, он даже не подозревал, куда все это может завести. В некотором роде он и сам себя ощутил персонажем одной из генерал-адмиральских шуток, что было немного обидно, но назвался груздем, полезай в кузов, а снявши голову по волосам не плачут. Только народными мудростями и оставалось утешаться…
Потому как уроженцы «Изумрудного острова», по сравнению с привычными ему по службе русскими рекрутами, оказались ребятами нервными, склочными и подчас совершенно неуправляемыми. Бесконечные ссоры, конфликты и даже драки несказанно раздражали Шестакова, но особенно бесила невозможность воздействовать на нарушителей привычными методами, вроде порции хороших линьков или крепкой зуботычины. Да что там, даже поставить разгильдяя под ружье не всегда было возможно.
Другой на его месте возможно бы отчаялся, но Шестаков принадлежал к тому типу людей, которые на это были органически не способны. Получив не просто сложную, а быть может, даже неразрешимую с имеющимися у него ресурсами задачу, он, будучи человеком образованным, припомнил еще одно знаменитое высказывание, на этот раз Рене Декарта [2], и решил разделить ее на несколько простых и потому вполне выполнимых шагов.
Первоначально в его планы входило устройство руками ирландцев какой-либо громкой акции. Вот только какой?
— А что если пристрелить, как собаку лорда Говарда? [3] — не задумываясь, предложил ему О'Доннелл.
— И чем нам поможет политическое убийство? — скептически посмотрел на своего штурмана Шестаков.
— Вам нас не понять, кэп. Ваше отечество свободно.
— Но я слышал, что местное население хорошо относится к графу Карлайлу.
— К черту этих подлых соглашателей! Вы спрашиваете, чем нам поможет его смерть? Так я скажу! Она заткнет рты предателям и трусам!