Но слаженной атаки вновь не вышло. «Дикие гуси» отступили вглубь леса и принялись выбивать кавалеристов, резко замедливших ход, стреляя из револьверов и карабинов. Спаслись из британцев лишь те, кто, пришпорив коней, пронесся сломя голову вперед, перемахнул через канавы и кусты, а затем резво рванул вдоль зеленых посадок. По ним все равно продолжали стрелять, так что вернуться в Казармы и доложить о результатах разведки смогли всего полтора десятка человек.
Но выводы полковник Рейнардсон сделать смог. Да и непрекращающийся обстрел довел его почти до белого каления. Приказав войскам строиться, он лично возглавил колонну и выдвинулся в сторону захваченного мятежниками Форта. В Казармах остались не больше двух рот пехотинцев.
Пока Коркоран захватывал Арсенал, Мигер начал готовиться к атаке, стягивая разбредшиеся по Дублину разрозненные отряды Ирландской освободительной Армии в районе Замка. И хотя это оказалось не таким уж простым делом, примерно через час с небольшим основная масса повстанцев все же прибыла в условленное место.
— Это все? — нахмурился генерал, окинув взглядом свое воинство.
— Все, кого удалось собрать, — дипломатично ответил лейтенант Мак-Мэрфи, решив не упоминать, что некоторых патриотов пришлось силой выгонять из пабов, домов англичан и оранжистов, многие из которых, бросив все, бежали из города.
Впрочем, Мигер был достаточно опытен, чтобы питать на этот счет какие-либо иллюзии. Когда бой закончится, он лично разберется с пьяницами и мародерами. А сейчас надо воевать…
— Что с береговыми батареями?
— Не беспокойтесь, сэр. Русские высадили десант и выбили сасанахов с прибрежных фортов.
— Этого нам только не хватало…
— Разве мы не союзники? — удивился лейтенант.
— Да, но мы же не хотим сменить английское иго на русское? Впрочем, черт с ними, главное, что дело сделано. И раз уж люди Шестакова так ловко умеют воевать, незамедлительно верните посланные на штурм фортов отряды. Они нужны мне здесь и как можно скорее.
— Слушаюсь, сэр!
В этот момент захватившие Арсенал ирландцы начали обстрел казарм, едва не вызвав панику среди повстанцев.
— Какого черта там творится? — выразил всеобщее недоумение Мигер.
— Кажется, что наш друг Коркоран захватил несколько пушек, — ухмыльнулся О'Доннелл.
— Вместе с артиллеристами?
— Нет, канониров ему дал я.
— Вот оно что, — снова нахмурился генерал, категорически не желавший делить славу освободителя Ирландии ни с Шестаковым, ни с другими предводителями повстанцев, ни с кем-нибудь еще.
На самом деле, Томас Мигер, конечно же, и сам собирался обзавестись артиллерией. Он знал, что в прошлом 1854 году в юго-западном предместье Дублина — Лукане сформировано Дублинское городское артиллерийское ополчение.
На вооружении пешей батареи стояли стандартные для британской армии легкие девятифунтовые и двенадцатифунтовые пушки, а также 5,5 дюймовая гаубица. Основной задачей подразделения являлась подготовка и обучение новобранцев для ирландских полков, несших службу в колониях.
Оставалось лишь послать для их захвата пару сотен лично преданных ему инсургентов, но… проклятый Коркоран и тут его опередил!
Подполковник-комендант достопочтенный Роберт Френч Хэндкок, сын лорда Каслмейна и капитан «Роял Артиллери» был типичным британским офицером, приобретшим патент за немалые деньги и не слишком любившим обременять себя службой.
Так что когда у его дома появились повстанцы, не имевший привычки просыпаться раньше десяти утра полковник все еще находился в объятиях Морфея. Однако выспаться сегодня британскому аристократу не судилось. Сначала ему помешала артиллерийская канонада, устроенных, как он считал, каким-то недоумком, учений. А затем пришли непонятные люди в зеленых куртках и вытащили его из постели.
— Кто вы? — только и сумел пролепетать «достопочтенный», оказавшись лицом к лицу с фениями.
Ответом ему был удар крепкого кулака, разом выбивший из головы достопочтенного отпрыска барона и пэра Ирландии все глупые мысли, а заодно и сонливость.