— Боже правый, Патрик, да они же пираты! Ставлю золотой соверен против медного пенни, как только они узнают об этой добыче, сразу же попытаются отнять ее. Здесь в городе у них это вряд ли получится, но в море…
— Вы не правы, генерал. Мистер Шестаков, сколько я успел его узнать — человек чести! И если мы ему доверимся, он не подведет.
— Вы думаете?
— Знаю!
Командир «Аляски» радушно принял своих соратников. Лощеный вестовой в безукоризненно чистой форменке и белых перчатках подал им кофе и самый лучший коньяк.
— Предлагаю выпить за вашу первую, но при этом самую важную победу, господа! — поднял рюмку Иван Алексеевич.
Ирландцы, разумеется, согласились. Потом был тост за будущего президента свободной Ирландии, лучшим кандидатом на пост которого был, по мнению Шестакова, никто иной как доблестный генерал Томас Фрэнсис Мигер. Затем выпили за его величество Александра II. Затем за всех присутствующих и только после этого дошли до дела.
— Вы хотите вывезти ценности? — насторожился Иван Алексеевич, едва услышав предложение Мигера.
— Да, мистер Шестакофф, — кивнул немного расслабившийся вождь повстанцев. — Эти деньги необходимо положить на депозитный счет, с которого мы сможем финансировать нашу борьбу.
— И заплатить дивиденды людям, в эту борьбу уже вложившимся?
— Не без этого…
— Господа, а вы уверены, что правительство САСШ не конфискует их?
— Зачем?
— Глупый вопрос, на который есть… кстати, сколько там денег?
— Почти миллион фунтов стерлингов.
— А значит, есть почти миллион причин отобрать их у вас. Америка не воюет с Англией и лишние проблемы ей не нужны.
— И что же нам делать?
— Я предлагаю вывезти эти деньги в Россию. Не делайте такое испуганное лицо. У нас есть банки, в которых вы можете разместить эти средства и свободно ими пользоваться. К тому же мы находимся в состоянии войны, и никакие претензии королевы Виктории и ее казначейства не будут иметь последствий. Что скажете?
— Кажется, вы не оставляете нам выбора, — помрачнел Мигер.
— Ну почему же. Выбор есть всегда, только делать его нужно вовремя. Помяните мое слово, через пару дней все море вокруг Ирландии будет покрыто кораблями Роял Нэви. И тогда вы точно ничего не вывезете.
— Проклятье! — скривился как от зубной боли генерал. — Хорошо, пусть будет по-вашему. Но учтите, все деньги до последнего пенни будут посчитаны и опечатаны, а с вами отправятся мои люди для охраны.
— Никаких возражений. Однако хочу заметить, что вам следует поторопиться. Считать деньги дело не быстрое!
Следующим вечером «Аляска» и «Аскольд» покинули Дублин и вскоре затерялись в морских просторах.
— Иван Алексеевич, — спросил у командира успевший проникнуться сочувствием к движению фениев лейтенант Коновницын. — Как думаете, Ирландия станет свободной?
— Не уверен, — пожал плечами Шестаков. — Но мы сделали все, что могли.
[1] Ричмондский мост — нынешнее название мот О'Донован Росса. Эссекский — после освобождения стал называться Граттан.
[2] Королевский мост сейчас называется мостом Джона Хьюстона, а мост Сары, названный в честь Сары Фейн графини Уэстморланд — жены тогдашнего лорда-наместника, сейчас называется Айленбридж.
[3] «Сасанах» (Sasgunnach (гэльский) — буквально «сакс», англичанин. Слово, которое в ирландском и гэльском языках означает «чужестранец, чужак». Чаще всего используется как ругательство по отношению к англичанам.
Глава 10
Построенный когда-то для первого герцога Бэкингема и Нарманби Букингем-хаус стал со временем самым большим и роскошно украшенным королевским дворцом в Англии. И первое, что сделала тогда еще совсем юная королева Виктория при восшествии на престол, это перенесла туда свою официальную резиденцию из надоевшего ей до смерти Кенсингтонского дворца.
Казалось, ее жизнь в этом огромном и пышном здании будет безоблачной, однако в последние пару лет над нею словно кружился злой рок. Все тщательно пестуемые королевой замыслы неизменно оканчивались прахом и приводили к чему угодно, кроме того, что она изначально планировала. Вот и сейчас…
— Ваше Величество, с прискорбием вынужден доложить, — начал свой обычный доклад глава кабинета министров лорд Эдвард Смит-Стенли, 14-й граф Дерби.
— Скажите еще, Сэр Эдвард, что мыслями и молитвами [1] вы с нами, — желчно отозвалась королева. — Или что-нибудь столь же бесполезное и бессмысленное. Я жду от вас не выражений сочувствия и не соболезнований, а четкой оценки ситуации и предложений, как ее исправить!