— Как будет угодно Вашему Величеству, — предводитель Тори постарался остаться невозмутимым. — Как мы и предполагали с самого начала, организаторами всех печальных событий в Ирландии стали русские. Точнее небезызвестный вам командир рейдера «Аляска» кэптен Шестаков. Пират и смутьян, прославившийся своей жестокостью и ненавистью к подданным Вашего Величества, чьи действия и ранее доставляли нам много беспокойства.
— Да-да, помню. Сначала он захватил наш транспорт с артиллерией, потом доставил все это в русский порт Кола и уничтожил посланную туда эскадру.
— У Вас прекрасная память, Ваше Величество.
Виктория лишь раздраженно отмахнулась от этой откровенной лести и с прежним напором продолжила.
— А теперь ему удалось захватить Дублин и разгромить тамошний гарнизон. Скажите, сэр Эдвард, как это вообще возможно? У него такой мощный корабль и большой экипаж?
— Разумеется, он действовал не один. Насколько мы смогли выяснить, мистеру Шестакову удалось захватить несколько мирных торговых судов, на которые он погрузил всех бандитов и убийц, которых только смог найти в Нью-Йорке. В первую очередь, конечно же, ирландцев. И вот с этим отрядом он и высадился в Дублине…
— Что вы говорите! А как же случилось, что вы ничего не знали об этой в высшей степени возмутительной деятельности и не пресекли ее⁈
— К сожалению, ваше величество, мы были уверены, что планы этого негодяя не шли далее расширения его обычной деятельности, то есть пиратства.
— А наши сторонники при русском дворе, о которых вы мне прожужжали все уши, тоже ничего не знали?
— Нет, — поджал губы премьер-министр, в силу своей оппозиционности никогда не имевший возможности жужжать в уши королевы.
— Удивляюсь, как русский император вообще мог решиться на такую низость, как подстрекательство к бунту против законного правительства? Его отец всегда выставлял себя легитимистом, а тут…
— Быть может, в отместку за нашу деятельность на Кавказе и в Польше? — позволил себе подпустить небольшую шпильку лорд Эдвард.
— Вы разве не понимаете, что это другое⁈ — возмущенно вытаращилась на него повелительница доброй половины земного шара.
— Впрочем, не все так плохо, Ваше Величество. Слухи о высадке большого русского десанта оказались всего лишь слухами. Если не считать помощи с бомбардировкой дублинских батарей, мятежники действовали самостоятельно.
— Что не помешало им захватить почти весь остров, не считая восьми графств на северо-востоке, — поморщилась не испытывающая ни малейшего оптимизма по этому поводу Виктория.
— Ненадолго, — спокойно отпарировал ее выпад граф Дерби, — мы уже готовим масштабную операцию, в которой задействуем и Роял Нэви для проведения десантов, и сухопутные силы, сосредоточенные в Ольстере.
— До меня доходят слухи, что население острова поддержало мятежников…
— Да, они быстро формируют армию. К сожалению, в их распоряжении тысячи опытных ветеранов, прошедших службу в колониях в составе ирландских полков.
— К слову, каковы настроения в действующей армии и в ирландских общинах Лондона и других городов Англии?
— Пока спокойно, но мы пристально наблюдаем за ними.
— Смотрите, не упустите момент. Если ирландские полки взбунтуются от известий о жестокостях подавления восстания на их родине, это может стать большой неприятностью для нас…
— Я это прекрасно понимаю, Ваше Величество, и заверяю вас, что делается все возможное.
— Очень хочу в это верить, сэр Эдвард. В связи с этим, что вы намерены предпринять против русских?
— Боюсь, что ничего.
— Как прикажете это понимать⁈
— Беда в том, Ваше Величество, что именно сейчас и в ближайшие месяцы мы не располагаем ресурсами для хоть сколько-нибудь эффективного противодействия нашему противнику. Все, что можно было предпринять против Российской империи, уже сделано и, как ни прискорбно это сознавать, ни к чему не привело. Этой войны не следовало начинать. Да-да, Ваше Величество! Более того. Ее вовсе не должно было случиться! Не моя вина, что Виги полезли в драку с русским медведем. Свою миссию я вижу в том, чтобы как можно скорее прекратить конфликт с наименьшими потерями.
Королева никак не отреагировала на бурный спич графа Дерби, разве что в ее немного выпученных глазах промелькнул гнев, словно не заметив слов министра, она продолжила настойчиво добиваться ответов на свои вопросы.
— Может как-то ограничить их торговлю?