— А мне показалось, что мы обсуждаем послевоенную политику. Разве нет?
— Да-да, конечно… Бог мой, Константин, вы настоящий змей-искуситель и совершенно сбили меня с толку! Разумеется, я напишу государю обо всех ваших предложениях, но… кстати, а как вы видите судьбу Ирландии?
— Я пока не думал об этом. В конце концов, нельзя требовать, чтобы я беспокоился об Изумрудном острове больше, чем его коренные обитатели. Я помог им начать борьбу, это верно, но вовсе не собираюсь сражаться вместо них. Но согласитесь, было бы весьма заманчиво иметь совсем рядом с Англией враждебно настроенное по отношению к ним государство или даже два.
— Два?
— Ну а почему нет? Шотландцы любят своих соседей ничуть не больше ирландцев. И если высадить крупный десант где-нибудь в районе Эдинбурга, как думаете, долго ли продержатся английские гарнизоны?
— Вы это серьёзно?
— А почему нет? В моем штабе считают операцию вполне возможной. Нужно лишь перебросить пару дивизий из Прибалтики, а за этим дело не станет. Так что у нас есть и силы, и средства, чтобы поддержать стремление хайлендеров к свободе.
— И кого же вы прочите в лидеры новых якобитов? [5]
— Говоря по чести, мне нет никакого дела до выбора шотландцев, лишь бы они отделились от Англии. Мне думается, это поумерит аппетиты лондонского Сити и избавит их от отвратительной привычки совать свой нос в чужие дела! А что до государственного устройства страны вереска, то я согласен и на республику.
— Да вы настоящий карбонарий! — воскликнул не ожидавший такого пассажа Морни.
Я же в ответ лишь развел руки, дескать, каков уж есть.
— Похоже, вы все продумали, — задумался граф, явно что-то про себя прикидывая. Потом вдруг улыбнулся и продолжил. — Я непременно сообщу государю об этом проекте, но пока хотел бы вернуться к нашим баранам. И предложить вам другую цель для совместной операции.
— Бараны, я так понимаю, будут австрийскими?
— Да. Настало время изгнать их с Апеннинского полуострова.
— Два вопроса. Что вы хотите от нас, и что мы за это получим?
— С восторгом отвечу на оба! Так уж случилось, что самые боеспособные наши войска находятся сейчас… эм…
— В нашем плену, — помог я тщательно выбиравшему выражение графу.
— Именно. Позвольте вернуть их на родину, и через полгода они выметут австрийцев из Северной Италии.
— И…
— Что же касается интересов вашего отечества, то мне кажется, все очевидно. Королевство Лодомерия и Галиция.
— Чтобы вы еще больше обвиняли нас в несчастиях Польши? Благодарю покорно!
— Но ведь есть еще Дунайские княжества. Валахия и Молдавия. Они ведь населены православными народами и, кажется, частично русскими…
— Тоже так себе перспектива. Кстати, раз уж зашел разговор, что получите вы?
— Кроме маленькой победоносной войны, которая так нужна императору? — с явным удовольствием повторил он понравившуюся ему фразу, — За помощь Пьемонту нам перейдут Савойя и Ницца.
— Что ж, я передам государю ваши предложения. Но прежде чем думать о том, что будет после, нам следует заключить мир. Каким вы его видите, Шарль?
— Справедливым и прочным, Константин. Построенным на совершенно новых условиях. Я слышал, вы с братом планируете обширные реформы либерального толка. И Франция готова оказать вам любую помощь в этом вопросе. В конце концов, наша страна в некотором роде — родина Свободы и парламентаризма. К тому же у нас есть весьма обширные финансовые ресурсы и развитая промышленность, плодами которой вы могли бы пользоваться, если бы не грабительские пошлины, установленные вашим отцом.
— Что, простите?
— Я говорю о свободе торговли. Вы ведь либерал Константин, и должны сочувствовать подобным идеям.
— Боюсь, вас неверно информировали, мой дорогой Шарль, я вовсе не склонен путать либерализм с идиотизмом. Да, мы заинтересованы в иностранных инвестициях и технологиях, а потому готовы предоставить некоторые льготы тем, кто сможет ими поделиться. Но не питайте иллюзий, никакого открытого рынка не будет, во всяком случае, пока мое слово имеет хоть какой-то вес в России.
По лицу дипломата и по совместительству биржевого спекулянта пробежала тень. Кажется, такого ответа он точно не ожидал. Попытка перетянуть мое внимание с условий мира на перспективы грядущего сотрудничества тоже не удалась. Я вовсе не собирался падать в объятия Парижа и уступать в важных вопросах в обмен на дружественное похлопывание по плечу. Хотите получить назад своих солдат? Раскошеливайтесь! Причем здесь и сейчас, а не когда-нибудь в прекрасном будущем.