— Вы серьезно на это надеялись?
— Больше того, — усмехнулся я. — Уверен, что, по крайней мере, на этот раз моя задумка сработает. Англичанам будет крайне некомфортно от того, что под их окнами будут постоянно собираться противники рабства.
— А они будут?
— Конечно. Я же им заплатил!
— Бог мой, — схватился за голову дипломат. — Я, наверное, слишком стар, и не могу принять ваших действий. Но почему вы думаете, что все это сработает?
— Полно, Александр Михайлович. Вы двумя годами моложе моего отца, а он был весьма бодр и правил еще долго, если бы его не убили.
— Что⁈
— Что слышали! Император Николай был отравлен, и следы этого отвратительного преступления тянутся в Лондон.
— Это серьезное обвинение!
— Которое к тому же нельзя будет предъявить официально. Во всяком случае, в ближайшее время. Но мы с братом знаем, кто это сделал, и англичане знают, что мы знаем. Вот такие наши с вами дела, дражайший канцлер. Что же касается прозвучавших обвинений, то… вы слышали, что пишут о России в британской прессе? Какими словами нас, то есть русских, кроют в парламенте? Так что я всего лишь ответил им той же монетой.
— Это все конечно так, — вынужден был согласиться Горчаков. — Однако давайте все же вернемся к конференции. Знаете, я никак не могу взять в толк, отчего вы считаете наши позиции неуязвимыми?
— Все просто, Александр Михайлович. Османы, какими бы зависимыми они ни были от европейского влияния, продолжать войну просто не могут, и Абдул-Азиз это понимает лучше других. Еще немного, и в Константинополе вспыхнет бунт, который вполне вероятно будет стоить ему жизни. Каждый лишний день войны грозит его империи новыми территориальными и финансовыми потерями, которые она может и не пережить. Египет, Сербия и Румыния и без того уже практически независимы. Болгария больше походит на пороховую бочку и не восстала только потому, что переполнена войсками. Но если боевые действия не закончатся, турки будут вынуждены перекинуть их на кавказский фронт и… тогда любая искра может вызвать сильнейший взрыв!
— Давайте не будем забывать, что османы далеко не главная скрипка в этом оркестре!
— В этом вы, разумеется, правы, так что, если позволите, сразу перейдем к дирижерам. Так уж случилось, что их сразу два. Император Наполеон III и королева Виктория. Первому из них продолжать войну совсем не с руки. Его власть и так не слишком прочна, а парижане слишком искусны в строительстве баррикад и гильотин.
— Да уж, — хмыкнул Горчаков, как и всякий аристократ не слишком хорошо относившийся к революциям.
— Репутацию племянника великого корсиканца может спасти маленькая победоносная война. Мы, очевидно, на роль мальчиков для битья не годимся. Связываться с Англией и, к примеру, высадиться в Ирландии, придя на помощь восставшим фениям, он тоже побоится. Остается Австрия. Но для этого Наполеону нужна армия, а лучшие его полки и дивизии находятся у нас в плену. Если мы согласимся их вернуть, а также дать гарантии невмешательства, он поддержит если не все, то большинство наших требований.
— Вы полагаете, ваш брат даст такие гарантии?
— Куда он денется!
— Однако!
— Уж как есть. Франц-Иосиф показал себя не самым лучшим союзником, а потому я берусь убедить Александра, что небольшая порка ему не повредит. Больше того, мы вооружим корпуса, расквартированные в Царстве Польском, и проведем небольшую демонстрацию у западных границ империи.
— Разве вы не обещали графу Буолю поддержку?
— А вы, князь, недурно осведомлены. Да, обещал, но только если против него выступят не только Франция, но и Англия.
— Всегда знал, что Карл не слишком умен, — покачал головой Горчаков. — Но чтобы настолько…. Ладно, положим, здесь вы меня убедили. Но что делать с Британией?
— А ничего! Виктория, конечно, редкостная стерва и еще попортит нам немало крови, но сейчас у нее руки связаны. Англия готова продолжать войну до последнего француза, итальянца или турка, но только не в одиночку. К тому же у нее сейчас куча проблем в Ирландии, а скоро начнутся в Индии.
— Вы сказали в Индии?
— Ну да.
— А откуда вам это известно? Неужели…
— Господь с вами, Александр Михайлович, — рассмеялся я. — Я вовсе не настолько могущественен. А с Индией все очень просто. Во-первых, британцы ведут себя там как последние мерзавцы. А во-вторых, они приняли на вооружение винтовки Энфилда.