Но поскольку положение обязывает, мне пришлось вдоволь наскакаться верхом, пару раз выстрелить в какие-то кусты, после чего мы вдруг столкнулись с британским послом — лордом Коули.
— Добрый день, ваше императорское высочество, — поприветствовал он меня, приложив два пальца к охотничьей шапочке. — Кажется, сегодня не очень удачный для вас день?
— А вот вас, сэр, егеря вывели прямо на дичь! — ухмыльнулся я в ответ, поскольку ни на грош не верил в случайность встречи.
— Ха-ха-ха, — заразительно рассмеялся дипломат. — Клянусь честью, это прекрасная шутка! Впрочем, она не так уж далека от истины. Нам и впрямь нужно переговорить.
— О чем? Я здесь как частное лицо и не имею полномочий вести переговоры.
— Вы и в Копенгаген прибыли без дипломатических полномочий, что совершенно не помешало вашему высочеству встать во главе русской делегации и с блеском добиться подписания выгодных для вашей страны условий трактата.
— Верно, но тогда на рейде датской столицы стояла моя эскадра. Когда совсем рядом дымят трубы броненосцев, политические противники становятся сговорчивее.
— Чертовски верно сказано, милорд! Клянусь честью, мне ужасно жаль, что я не смог принять участие в мирной конференции и пообщаться с вами.
— Это все, что вы хотели мне сообщить?
— Не совсем. Дело в том, что её величество королева Виктория изъявила желание встретиться с вашим высочеством. Однако, прежде чем послать официальное приглашение, попросила меня узнать, взаимно ли это желание? Сами понимаете, получить отказ…
— Встреча неофициальная?
— Разумеется! Ваше высочество примут в собственном поместье королевы Осборн-Хаус на острове Уайт.
— Не вижу препятствий. Война, слава Богу, окончена, и теперь у нас нет поводов для вражды. Или все-таки есть?
— Ну что вы, милорд. Все помыслы её величества направлены исключительно к ликвидации всех недоразумений между нашими странами.
— Хотелось бы верить… кстати, вы не знаете, какой вопрос так обеспокоил ее величество, что она захотела встретиться со мной?
— Думаю, что она сообщит вам об этом лично, — дипломатично ответил посол, после чего снова приложил два пальца к полям шапочки и, дав своей кобыле шенкеля, скрылся с глаз.
Впрочем, в одиночестве я оставался недолго. Не прошло и четверти часа, как меня нагнал Киселев.
— Позвольте минутку вашего внимания, — попросил он, поравнявшись.
— С удовольствием, только давай спешимся. Признаюсь, за два года войны я буквально прирос к палубе и совершенно отвык от седла.
— По-моему, вы прекрасно держитесь, — не упустил возможности сделать комплимент граф. — Впрочем, извольте. Пожалуй, так и впрямь будет удобнее.
— Что-нибудь случилось? — спросил я, оказавшись на земле.
— Пока еще нет, но скоро. Во-первых, с вами хочет встретиться британский посол.
— Уже!
— Что, простите?
— Мы уже встретились. Он передал мне приглашение королевы о личной встрече.
— Обогнал, значит…
— Ну да. Правда, он не сказал мне, что ей нужно…
— Это как раз никакого секрета не составляет. Они не оставляют надежду продавить конвенцию о запрете каперства.
— Что, опять?
— Вы знаете, каким образом Наполеону удалось добиться союза между двумя извечными врагами Англией и Францией?
— Полагаю, их примирило наличие общего противника, то есть нас.
— И это тоже, но был еще один момент. Император предложил заключить договор о запрете каперства, и британские толстосумы, веками страдающие от французских пиратов, с восторгом ухватились за эту возможность.
— Это все, конечно, прекрасно, но мы тут при чем?
— Лондон желает, чтобы к этой конвенции присоединился весь мир. Как, впрочем, и Париж.
— Не устаю удивляться их наглости. Я же отверг их предложение еще в Копенгагене. Кстати, кто-нибудь еще из значительных держав поддерживает эту идею?
— Да если подумать, так почти все. Если конференция состоится завтра, конвенцию, помимо Франции и Великобритании, подпишут Австрия, Пруссия, Турция, Сардиния… Собственно говоря, против только Северо-Американские штаты и Испания. Ну и мы. Кстати, могу я поинтересоваться о причинах вашей неуступчивости в данном вопросе? В конце концов, наш торговый флот невелик, и большое количество приватиров мы выставить в любом случае не сможем. Что же касается иностранцев, вроде того же Бромми, или немногочисленных американских каперов, их деятельность была скорее эффектной нежели эффективной. Много шума из ничего!