В кресле премьера вместо генерала Кавеньяка оказался антиклерикально настроенный Одилон Барро, а министерство иностранных дел возглавил Алексис де Токвиль, сменивший на этом посту де Люйса. Вместе они дружно дезавуировали незадачливого дипломата и отозвали его назад, заставив держать ответ перед Государственным советом. Бывший тогда еще президентом Луи-Наполеон решил, что Лессепс станет прекрасным козлом отпущения, и без сожалений отдал его на съедение своим политическим противникам.
После публичной выволочки разозленный виконт навсегда покинул службу и пустился в коммерческие предприятия, главным из которых был… проект Суэцкого канала! Поначалу его считали обычным прожектером и не принимали всерьез, поскольку тогдашний правитель Египта — Аббас I закрыл большую часть своей страны для иностранцев. Однако в 1854 году его убили, и к власти пришел старый знакомый Лессепса — Саид-паша. Предприимчивый француз немедленно выехал в Каир, получил концессию, но не смог ни добиться фирмана от турецкого султана, ни найти инвесторов, после чего проект заглох. А теперь он, по всей видимости, узнал о моих планах и собирается претендовать на будущие доходы!
Вот черт! — невольно подумалось мне. На месте Суэцкого канала еще не выбрано ни одной лопаты грунта, а на будущие дивиденды уже слетаются любители наживы. А между тем прибыли ожидались весьма существенные, о чем я не преминул сообщить своему брату во время нашей последней встречи в Копенгагене.
— Не понимаю, — удивился он тогда. — К чему тебе этот канал? Прости, но эта идея отдает прожектерством.
— А разве прежде меня не называли прожектером?
— Бывало, — согласился Александр. — Но прежние твои проекты касались только флота и кораблей.
— А по каналу, ты думаешь, будут телеги переправляться? Нет, Саша, все те же корабли, причем и российские тоже!
— Сколько у нас тех кораблей, — попытался отмахнуться император, но не тут-то было.
— Не так мало, любезный братец, а будет еще больше. Хорошие дороги в Сибири появятся не скоро, а нам кровь из носу нужно осваивать Дальний Восток. Хочешь-не хочешь, придется везти грузы на кораблях!
— И даже на это у нас нет денег, а ты предлагаешь потратиться на ненужный нам канал…
— Ненужный⁈
— Прости, я оговорился. Скорее не первоочередной надобности. Ты уж как хочешь, но казна пуста!
— В том-то и дело, ваше величество, что я собираюсь не только тратиться, но и зарабатывать! Этот канал принесет миллионы, причем довольно скоро!
— Ну вот, ты обиделся, а я вовсе этого не хотел. Ладно, расскажи мне свой план, и, если он и впрямь так хорош, клянусь, что поддержу его перед всеми.
— Тогда записывай или, если хочешь, загибай пальцы! Итак, общая смета проекта планируется в районе 200 миллионов франков.
— Изрядный кусок от нашей еще не полученной контрибуции…
— Верно. Но не думай, что платить будем только мы. Доля России составит треть, еще столько же дадут французы. Тридцать процентов выкупит египетский паша, а оставшиеся выделим для продажи другим странам.
— Что-то около трех с половиной процентов? — блеснул математическими способностями царь. — Не густо!
— Ничего. Для той же Голштинии хватит.
— Вот оно что. Ну что ж, 60 миллионов выглядит более посильной суммой. Хотя и их лучше бы использовать для железнодорожного строительства. Нам ведь понадобиться дать иностранным инвесторам гарантии…
— Что, прости?
— Гарантии! Иначе они не станут вкладываться в столь ненадежное предприятие, в особенности если узнают, что мы сами вкладываемся в канал на краю земли… Я опять отвлекся?
— Нет-нет, продолжай, мне очень интересно, чьи слова ты сейчас процитировал?
— Ну что ты, никого я не цитировал. Но так говорят многие…
— Рейтерн?
— Нет, — резко мотнул головой Сашка, явно показав, что врет, после чего извиняющимся тоном добавил. — Не только он…
— Ладно, к этому разговору мы еще вернемся. А теперь позволь, я продолжу?
— Конечно-конечно!
— Очень важный момент. По условиям концессии, акционерам будет доставаться 70 % прибылей, Египту — 15 %, основателям компании — 10 % и пять процентов России за права собственности на земли по Датскому трактату.
— И кто же, позволь спросить, эти самые основатели? — заинтересовался Александр. — Отчего им такая щедрая доля?
— Пока в списке трое. Ты, я и граф де Морни. Но нам нужен глава проекта. Тот, кто будет его реализовывать. Ни один из нас на это время и силы тратить не сможет. Вот этот четвертый и станет последним бенефициаром.