Ум. А разве не собирался он применять ум, исследуя законы этого мира? Законы, которые эти люди в силу одного лишь строения своего мышления просто не в состоянии постичь.
Внезапно Ши повернулся и спросил:
— А разве гном не сказал, что дракона разбудил огонь?
— Ну сказал… — зевнул Скрюмир. — И что с того, сопляк?
— Огонь-то еще горит. А что, если он или еще какой дракон заползет сюда ночью?
— Вот и сожрет тебя. Так тебе и надо! — Великан затрясся от смеха.
— Трепач наш говорит дело, — возразил Локи. — Лучше бы передвинуть лагерь.
Отгенок презрения в голосе Лиса заставил Ши зажмуриться, однако он продолжал:
— Нам вовсе не обязательно уходить отсюда, правда ведь, сэр? Уже подмораживает, а будет еще холоднее. Вот если мы соберем снега и завалим вход в пещеру, вряд ли, по-моему, этот дракон к нам полезет.
Локи хлопнул себя по колену:
— Неплохо сказано, человек-репка! Вот ты этим и займешься. Тьяльви, помоги ему. Гляди-ка, не так уж ты и бесполезен. Успел умишка набраться, покуда болтался с нами. Кому бы и в голову пришло, что снегом можно остановить дракона?
Тор только хрюкнул.
6
Ши проснулся, все еще шмыгая носом, но, по крайней мере, хоть голова не была уже такой тяжелой. Может быть, хлорка, которой он вчера надышался, излечила простуду. А может, причиной тому была его твердая решимость принимать окружающее таким, какое оно есть, и стараться извлекать из него максимальную пользу.
Позавтракав, они снова отправились в путь. Скрюмир по-прежнему шагал впереди. Небо своим цветом напоминало обветрившийся свинец. Резкие порывы ветра раскачивали ветви низкорослых деревьев, вихрем кружили редкие снежинки. Козлы, то и дело оскальзываясь на замерзших среди грязи лужах, большей частью лезли в гору. Тут и там вздымались холмы, покрытые более густой растительностью — в основном соснами и елями. Должно быть, где-то около полудня — Ши давно уже потерял всякое представление о точном времени — Скрюмир обернулся и махнул рукой в сторону самой высокой горы, какая им только встречалась за все время. Ветер унес слова великана, но Тор, похоже, его понял. Козлы затрусили к этой горе, вершина которой скрывалась в облаках.
После доброго часа утомительного подъема Ши начал различать на голой вершине какой-то неясный силуэт, скрывавшийся то и дело за клочьями тумана. Когда они достаточно приблизились, он принял очертания здания, мало отличавшегося от жилища Посредника Сверра. Но это было куда неряшливей, сложено из неотесанных бревен, а размерами могло вполне потягаться с железнодорожным вокзалом. Тьяльви пробормотал на ухо Ши:
— Вот и замок Утгарда. Мужество, друг Харальд, мужество — без него мы здесь пропадем.
У самого молодого человека при этом стучали зубы, и явно не от холода.
Скрюмир наклонился к двери и шарахнул по ней кулаком. Добрую минуту простоял он в ожидании, а ветер трепал на нем меховые одежды. Наконец в двери открылся прямоугольный глазок, после чего она широко распахнулась. Путешественники слезли с козлиной колесницы и, потягивая затекшие конечности, последовали за своим проводником.
Дверь с грохотом захлопнулась. Они оказались в таких же полутемных сенях, что и в доме Сверра, только куда как более просторных и насквозь провонявших немьггыми великанами. Гигантская ручища отодвинула кожаный занавес, и в образовавшемся треугольном просвете перед ними предстали ревущее желтое пламя и толпа невероятно шумных огромных существ.
Тьяльви прошептал:
— Теперь разуй глаза и смотри в оба, Харальд. Как говорит Тьедольф из Хвина:
В целом местечко представляло собой сильно захламленную пародию на владения Сверра — та же планировка, те же скамьи, только столы были все как один кривые, занозистые и загаженные. Повсюду валялись объедки. Горевший посредине очаг совершенно закоптил стропила. Пол по щиколотку устилала грязная солома.