– Мне пора, – сказал Мируэ. – Благодарю за кофе и сотрудничество.
Комиссар отсалютовал ему чашкой. Агент наклонился к Марии и тихо добавил:
– Спасибо. Отличная работа.
Девушка кивнула. Мируэ взял шляпу, набросил на плечи шарф и покинул кабинет. Скотт подошел к Марии и с интересом посмотрел на мужчину, который уже спрыгнул на землю и стоял около брички.
– Какая крупная личность. Еще один агент Бюро?
– Да. Диего Уикхем, – с почтением ответила мисс Эстевес. Шарль Мируэ вышел из ворот департамента, устремился навстречу Уикхему, и они крепко обнялись.
– Давние друзья, как я вижу. А он такой же, как вы? – вдруг спросил Скотт.
– В смысле – как я?
– Такой же… – Комиссар помедлил, подбирая слова. – С необычными способностями.
– Ну… можно и так сказать, – замялась Мария, не горевшая желанием освещать эти «особенности» подробно.
– Теперь я понимаю, почему мне отказали в приеме в агенты Бюро. Для этого нужно иметь особые… кхм… таланты.
– Вовсе нет! – воскликнула мисс Эстевес. – Большинство агентов Бюро – люди, которых обучили магии и правилам охоты. Вас не приняли потому, что мы не берем семейных. Это очень опасная работа.
– Да уж, я заметил. Хотя служба в полиции тоже не сахар, но без восставших мертвецов и тарасок, что правда, то правда.
– А ваши дети тоже служат в полиции? – не удержалась Мария. – Все мои братья, кроме младшего, коневоды, как отец.
– Нет, – со смешком ответил комиссар. – Видимо, насмотревшись на меня, все трое моих сыновей решительно выбрали другую жизненную стезю. Один стал врачом, другой строит железные дороги, а третий изучает эндемичные виды животных вдоль течения Никтха. Понятия не имею, что это, но он, кажется, вполне счастлив.
– Вот видите. Людям и без охоты на нежить есть чем заняться. А Бюро дает шанс таким, как мы.
– Таким, как вы? – удивленно переспросил Скотт, и девушка отвела глаза, пожалев, что не сдержалась.
– Да. Таким, как я или как Мируэ. Тем, кого раньше сжигали, вешали или топили.
– Ну, это же было давно, в дикие времена.
– Священник предлагал моему отцу вызвать экзорциста, а если не поможет – настаивал на том, чтобы устроить аутодафе, – бесстрастно сказала Мария. – Люди отлично чувствуют, кто и насколько сильно отличается от остальных, – и им это обычно не нравится.
– Аутодафе? – потрясенно повторил Скотт. – Экзорцизм? Помилуй бог, но ведь сейчас же девятнадцатый век!
Мисс Эстевес пожала плечами.
– Ну и что?
– Ваш отец наверняка отказал!
– С чего вы взяли?
Комиссар нахмурился, замолчал и отошел к своему столу. Там он поворошил какие-то бумаги, взял одну и некоторое время изучал.
– Мисс, как вы находите наш скромный город?
– Э… ну, я не успела его толком осмотреть…
– О, это прекрасное место, особенно весной, летом и зимой! Осень, конечно, может несколько испортить впечатление, но уверяю вас, как только закончится сезон штормов, наступит чудесная, мягкая зима.
– Ну, я вряд ли останусь здесь до зимы, – с улыбкой сказала Мария.
– Почему? То есть я имею в виду, может, вы согласитесь принять должность официального представителя Бюро в Эсмин Танн?
Девушка чуть не поперхнулась кофе.
– Я?! – прохрипела она, когда откашлялась. Комиссар галантно поспешил ей на помощь с салфетками.
– А почему нет? Я уже убедился в вашем профессионализме. Старший агент также подтвердил мои наблюдения – вот только что. К тому же многие крупные города принимают у себя представителей Бюро – Блэкуит и Бресвейн в числе первых, Данаван, Энмел, Эннистрей, как я слышал пару недель назад.
– Но я же совсем недавно стала практиковать! Всего пять лет!
– Так это прекрасное начало! И потом, что значит пять лет? За это время в полиции рядовой может дослужиться до сержанта. Так что подумайте, у нас и флигель свободный есть, вон там, видите? – Скотт показал девушке на изящный маленький флигель в два этажа в глубине двора и протянул ей документ очень официального вида, украшенный гербами и отягощенный печатями. – Достаточно вписать ваше имя тут и поставить подпись здесь.
Мария взяла бумагу и повернулась к окну. Ветер гнал по улице золотые и багряные листья, к северу над городом поднимался в сиреневой дымке Тиллтар, а с южной стороны, там, где порт, уже сбивались в стайку дождевые тучи, и вуаль дождя реяла над проливом. Картина была поэтичной и умиротворяющей. Так что, ну, в общем… может быть, и да?