— Да, – кивнул Оскар, со вздохом откинувшись на спинку стула и устроившись немного поудобнее. – Мне совсем не понравилось то, что в моей голове появился Озпин. Это очень страшно, понимаете?
— Мне довольно сложно представить себе, что ты почувствовал, когда услышал его голос, но полагаю, любой бы на твоем месте испугался, – произнес Жон, подмигнув и тем самым заставив Оскара рассмеяться, еще немного расслабившись. – Давай угадаю: он тебе ничего объяснять не стал, верно?
— Ну, Озпин сказал только то, что нам необходимо спасти мир.
— Как это для него типично.
— Сначала я подумал, что сошел с ума, но… он сумел доказать мне свою реальность. Всё дело в том, что несмотря на мои жалобы насчет попыток Озпина увести меня подальше от дома и родителей, я…
— Ты поспешил воспользоваться его предложением при первой же возможности.
— Да, – кивнул Оскар, смущенно опустив взгляд. – Это делает меня плохим человеком?
— Нет. Я имею в виду, что твои родители наверняка беспокоятся, но подобные проблемы решаются обычным письмом. Объясни им, что с тобой всё в порядке, и волноваться о твоей безопасности не стоит. Что же касается всего остального, то цель вроде “спасения мира” никак не может сделать из тебя плохого человека. Скорее уж наоборот. К тому же к личному счастью положено стремиться не только каким-то там злодеям.
— Наверное… Я… думаю, нужно что-нибудь им написать.
— Пожалуй, стоит немного помочь тебе в этом деле. В последнее время я стал самым настоящим экспертом в таких вещах, как извинения перед родителями за ложь, побег из дома и глупый риск собственной жизнью.
— Спасибо, – сказал Оскар.
— Итак, ты согласился с планом Озпина и отправился спасать мир. Я понимаю, чем конкретно данное занятие показалось тебе интереснее скучной жизни на ферме. Но ты упоминал, что больше не чувствуешь себя особенным. Это подразумевает, что раньше ты все-таки ощущал себя таковым, верно?
— Да. Тогда меня вела судьба. Мы собирались спасти мир. Я… я и был особенным впервые за всю мою жизнь. Словно бы мое существование начало хоть что-то значить. Нет, я вовсе не говорю, что являлся пустым местом…
— Не волнуйся, я тебя понял, – произнес Жон, записав в блокнот слово “Я”. – Перед тобой открылись невероятные перспективы, и любые дела казались тебе по плечу. Такого никогда раньше не происходило, и ты невольно начал задумываться о том, что, может быть, все эти изменения и связаны именно с тобой. Что ты – особенный.
— Д-да. А потом я попал в Бикон.
— И внезапно выяснил, что нет, не особенный.
— Меня побеждают абсолютно все, – кивнул Оскар. – Я неожиданно оказался самым слабым. Мне придется подождать четыре года обучения, чтобы вновь стать “избранным”. Или не стать. Возможно, я вообще никогда им и не был. Уж точно не тем героем, который убьет дракона. Подобная роль отведена Руби и ее команде, а мне остается сыграть их мудрого наставника, который будет давать им советы и направлять в нужную сторону.
Он поморщился и добавил:
— Но даже это больше относится не ко мне, а к голосу в моей голове.
Логика была взята прямиком из видеоигр, что оказалось очень хорошо знакомо Жону. Проще говоря, проблема Оскара действительно являлась весьма эгоистичной и довольно глупой, но совершенно понятной.
Пожалуй, впервые в своей жизни он почувствовал гордость. Ну, или хотя бы просто уверенность в своих силах. Оскар начал надеяться на нечто большее, чем какая-то там ферма с ее навозом, пока всё та же жизнь как следует не пнула его по яйцам, как довольно часто бывало.
— Ну что же, у меня есть для тебя хорошие новости: ты не безумен, – сказал Жон, отложив в сторону блокнот. – Не думаю, что тут имеются какие-либо отклонения психологического характера – лишь раздражение от проявившихся в последнее время недостатков. Реальных недостатков. Просто помни о том, что ты – фермер, который внезапно оказался в Академии Охотников в окружении студентов, превосходящих тебя по возрасту на два-три года. И каждый из них, к слову, тренировался обращаться с оружием как минимум с десяти лет.
— Знаю. Озпин об этом уже упоминал…
— И он прав. На обучение уходит немало времени, а стать сильным, да еще и в столь сжатые сроки, крайне непросто.
— Я не боюсь тяжелого труда!
— Никто и не говорил, что ты его боишься, – ответил Жон, подумав о том, что куда больше Оскара страшила перспектива оказаться позабытым, и простые слова утешения ему вряд ли могли помочь.
Впрочем, подобная проблема должна была решиться самостоятельно через пару месяцев. Постепенно Оскар найдет свое место в жизни, будет увереннее вести себя в спаррингах и все-таки увидит доказательства того, о чем ему постоянно твердили окружающие.
Вот только на это требовалось время. Слишком много времени.
Так каким же образом Жон мог ему помочь прямо сейчас? Ну, или хотя бы немного облегчить его положение? Оскар выглядел чересчур подавленным, но еще хуже оказалось то, что Жон был способен с легкостью разглядеть в нем самого себя: лишенного каких-либо навыков и опыта подростка, желающего стать Охотником не потому, что так было правильно, а за неимением каких-либо других привлекательных альтернатив. Проще говоря, он хотел найти хоть какое-то место в жизни.
— Когда я только начинал свой путь, то был очень слаб. И посмотри на меня теперь, – произнес Жон.
Нет, он до сих пор оставался слабым, но хотя бы не страшился схватки с сильными противниками, не замирал в панике во время боя и мог выдержать пару серьезных ударов, безо всяких жалости и сомнений ответив на них. Жон был готов использовать любые средства ради победы.
— Если я сумел достичь всего этого меньше чем за год, то и у тебя тоже получится.
— Потренируйте меня.
— Что?..
Оскар густо покраснел.
— Я… Я имею в виду, что вы же можете меня потренировать, правда? Пожалуйста…
— Ты хочешь у меня учиться?..
— Да. Вы сильный. Вас все уважают. Вы… невероятно могучий!
— Разве Озпин не рассказывал обо мне правду?
— Ну, он говорил кое-что, – ответил Оскар. – Но это абсолютно ничего не меняет. Вы победили Синдер Фолл, поймали Сиенну Хан и уничтожили Белый Клык.
— Синдер сама себя победила, Сиенна рухнула прямо мне в руки после того, как ей нанесли удар в спину бывшие соратники, а Белый Клык до сих пор существует.
— Вы убили дракона!
— Ну, тут могу сказать только то, что дракон погиб во взрыве боекомплекта боевого корабля Атласа. Возможно, я нажимал кое-какие кнопки, приведшие к такому исходу, но не более.
Во всех столкновениях с врагами имели значение лишь удача и живучесть Жона. Так уж его обучала Нео: постоянно двигаться, уклоняться, уворачиваться и избегать всего, что могло преждевременно окончить схватку вместе с его жизнью.
Впрочем, упрекнуть ее в неэффективности подобной тактики или бесполезности тренировок Жон точно не мог.
— Я хочу стать таким же, как вы: сильным, умным и успешным во всем, что касается женщин, – заявил Оскар.
Жон почувствовал себя так, словно его ударили молотом по голове. Затем шок сменился недоверием и недоумением, а после них пришли веселье и гордость. Он слегка покраснел, откашлялся, отвел взгляд в сторону и едва заметно улыбнулся.
— Ну…
Голос разума отметил, что Оскар, скорее всего, желал быть похожим вовсе не на него, а на тот образ директора Арка, который сложился в головах людей. Даже какой-нибудь Питер Порт был успешнее реального Жона, поскольку у него хотя бы имелась настоящая девушка.
С другой стороны, всё это ничуть не помешало ему выпрямиться и расправить плечи, пусть даже и стараясь никак не показать, насколько его порадовали подобные слова.
— Мне очень лестно это слышать, Оскар.
— Разве вы не можете взять меня своим учеником? Я готов сделать что угодно. Давайте займусь работой с докуме-… Ай! – воскликнул он, схватившись за виски. – Ай! Озпин, я думал, что ты не слушаешь наш разго-… Что значит: “Обрекаю нас на кошмарные мучения и лютую погибель”? Это всего лишь бумаги. Там ведь нет абсолютно ничего сложно-… Ай! Ой! Ай!