— Мам! Это моя маскировка!
— Блейк, это всего лишь бант. Я вижу, как он шевелится, и уверена, что твоя “маскировка” не способна провести никого из тех, у кого есть глаза. Думаю, в Биконе вообще всем известно о том, что ты – фавн. Даже не буду напоминать, что мы с твоим отцом являемся официальными лидерами Менаджери. Так кого же ты пытаешься обмануть?
— Хорошо, пусть будет завтрашнее утро, – кивнул Жон, видимо, осознав, что сейчас ничего от нее не добьется, и потому решив уступить. – Команда RWBY, у вас сегодня выходной. Введите Вайсс в курс дела и покажите Бикон… миссис Белладонне?
— Просто Кали. Но ты можешь называть меня мамочкой.
— Кали, – осторожно произнес Жон. – Итак, проведите экскурсию для Кали, отдохните и как следует повеселитесь.
— О, всенепременно!
То ли Янг все-таки удалось разжать удерживавшую ее руку, то ли Кали сама их отпустила, но все четверо рухнули на землю. Руби с Вайсс, которые особенно мощным телосложением похвастаться никак не могли, теперь изо всех сил старались отдышаться. Последняя даже взяла свой измочаленный хвост волос и вытерла им пот с лица.
Блейк начала тихо отползать прочь, пока рука не ухватила ее за лодыжку.
— Милая, ты же не собираешься вновь от меня сбежать, правда? – поинтересовалась Кали.
Она ловко подтянула к себе Блейк и усадила ее на колени, не позволив сделать вообще ничего, кроме как позвать на помощь. После этого Кали начала гладить ее волосы, предварительно избавившись от бантика и вообще обращаясь с Блейк так, словно она была маленьким ребенком. Разумеется, та испытывала жгучий стыд и всё время пыталась вырваться.
— Как же мне этого не хватало, – проворковала Кали. – Помню, как мы садились так по вечерам, и Гира читал тебе книги. Ты тогда была очаровательным маленьким котенком. Кстати, у меня в свитке есть соответствующие фотографии. Надо будет обязательно показать их твоим девушкам.
— Они мне не девушки, – простонала Блейк. – Мам, перестань…
— О, уже не девушки? А ты не теряешь времени даром.
Руби к тому моменту умудрилась подняться на колени, хотя ее до сих пор немного трясло. Вайсс прижалась к ней, и они использовали друг друга в качестве дополнительной точки опоры. Янг по-прежнему лежала на траве.
Все они с ужасом смотрели на Кали.
В Бикон прибыл самый настоящий ураган, и насколько Руби знала, бороться со стихийными бедствиями никто из них совершенно не умел…
Авторский омак:
Команда RWBY наблюдала за тем, как Оскар поднялся на помост, чтобы в очередной раз сразиться с Кардином.
— Вперед, Оскар! – крикнула Руби. – Ты сможешь! Опусти его ауру в желтый сектор!
Шансы на подобный исход их матча были крайне малы, и все всё прекрасно понимали.
— Что-то не похоже, чтобы вы в него верили, – проворчала Вайсс.
— Потому что он – новичок в нашем деле, – пожала плечами Блейк. – И еще ему пятнадцать лет. Бой изначально неравен, даже если не учитывать физическую форму и мастерство Кардина.
— Да, но разве Оскара не тренировал лично директор Арк?
— Всего лишь несколько дней, – рассмеялась Янг. – В профе я, конечно же, ничуть не сомневаюсь, но каких результатов можно добиться, если обучать полного неумеху меньше недели? Думаю, потребуется чуточку больше времени на то, чтобы Оскар начал надирать всем задницы.
Стоявший на помосте Кардин протянул руку. Оскар ее пожал и выслушал, вероятно, какие-то слова поддержки, потому что в ответ кивнул и слабо улыбнулся, а затем отступил на отведенное для него место.
— Начинаем по моему сигналу, – произнесла мисс Гудвитч, встав немного в стороне. – Мистер Пайн. Пожалуйста, помните то, о чем я говорила в прошлый раз, и побольше уклоняйтесь.
Оскар содрогнулся, а его губы зашевелились, как будто он что-то яростно шептал самому себе.
— И мистер Винчестер. Пожалуйста, приложите чуть больше усилий. Хотя я ценю ваше нежелание причинять вред своему товарищу, но и позволять ему безнаказанно вас атаковать тоже не стоит. Так он ничему не сумеет научиться.
— Да, мэм. Прошу прощения, мэм.
— Хорошо, – кивнула мисс Гудвитч, достав из кармана небольшой розовый платок.
Оскар замер.
Она бросила платок прямо между двумя бойцами.
— Начали!
Со своего места Руби смогла разобрать лишь то, что платок пролетел мимо застывшего взгляда Оскара, после чего его лицо стало выражать чистейший ужас. Неужели он настолько сильно боялся Кардина?
А затем Оскар принялся кричать.
— Ох… – вздохнула Янг.
Оскар вопил и орал, не замолкая ни на секунду. Он кричал, когда Кардин бросился в атаку. Он буквально взвыл, с неожиданной ловкостью уклонившись от булавы так, что она разминулась с ним всего лишь на дюйм. Оскар продолжал вопить, отступая, уворачиваясь от ударов и носясь по всему помосту.
— А-а-а!
— Что-то это кажется мне подозрительно знакомым, – пробормотала Блейк.
— А-а-а-а-а!
Оскар бросился влево, избежав опустившейся булавы, после чего перепрыгнул через нее, увернулся от кулака Кардина и проскользнул под уже поднявшимся оружием. Его противник тяжело дышал и начал постепенно покрываться потом, но Оскар всё равно не замолкал ни на мгновение.
— А-а-а!
— Личный стиль директора, – прошептала Пирра. – Просто невероятно…
— Так это что, действительно такой стиль?..
Если он и не являлся таковым, то его, пожалуй, стоило выделить в новый боевой стиль и как следует отточить.
Руби проследила за тем, как Кардин излишне сильно взмахнул булавой, немного утратив равновесие. Оскар с криком налетел на него, сбив с ног, после чего вскочил прямо на нагрудник и принялся молотить по лицу голыми кулаками, больше всего сейчас напоминая дикого зверя. Судя по расположенному над ареной экрану, уровень ауры Кардина стал очень быстро убывать.
— Бой окончен!
— А-а-а!
— БОЙ ОКОНЧЕН! Оскар Пайн! Довольно!
— А-а-а-а-а!
Мисс Гудвитч оттащила Оскара прочь, ухватив за воротник. Он дергался, брыкался и продолжал завывать, словно баньши, так что мисс Гудвитч потянула Оскара куда-то за пределы аудитории, оставив позади стонущего от боли Кардина Винчестера, чей уровень ауры опустился в красную зону, и испуганно притихших зрителей.
Стоявшая в тени девушка с розово-коричневыми волосами вытерла появившуюся в уголке глаза слезу.
Они так быстро росли…
========== Глава 25 ==========
Дипломатия…
Она являлась настоящим искусством, таким же древним, как и сам Ремнант. Жон постепенно изучал ее, каждый раз открывая для себя всё новые и новые стороны.
Дипломатия определяла отношения между любыми силами на мировой арене. Обычно речь шла о Королевствах, но сейчас имелись в виду Академии. В ход тут пускалось всё: отличное первоначальное впечатление, налаженный диалог и обмен деньгами, знаниями, различными обещаниями или какими-нибудь ресурсами.
Как ни странно, но хорошие отношения между участниками переговоров совсем не требовались. Эти самые участники – например, Глинда и Винтер – представляли свои организации, являясь, по сути, послами. Для всего мира они демонстрировали лишь спокойствие, выдержку и полное единство перед лицом любой угрозы, а их настоящие чувства абсолютно никакого значения не имели.
Точно так же Жон с Винтер улыбались фотографу и пожимали друг другу руки, привычно сдавливая пальцы. Уголки губ были подняты вверх лишь усилием воли, чтобы выражения лиц не казались совсем уж напряженными.
— И улыбочку, – попросил фотограф. – Замечательно! Просто идеально! А теперь сделайте вид, словно заключаете какой-нибудь договор. И не забудьте показать, насколько сильно он вас радует.
— К счастью, мне не составляет абсолютно никакого труда сыграть любую эмоцию, – прошептала Винтер. – Иначе оказалось бы очень сложно улыбаться в присутствии такого кретина, как ты.
— Хочешь сказать, это была актерская игра? А я-то думал, чего у тебя так лицо перекосило. Собрался даже позвать сюда Кицуне, чтобы она попыталась всё исправить, – отозвался Жон.
Они с Винтер улыбнулись и пожали друг другу руки под вспышки фотоаппарата.