— Или что? – спросила Илия. – Ты ничего мне не сделаешь, Сиенна. Тактика с хорошим и плохим полицейскими известна практически всем.
— Ты думаешь, что она – это “хороший полицейский”? – удивленно уточнила Сиенна, кивнув в сторону Глинды, которая сложила руки под грудью и слегка приподняла бровь. – Ха! Да мы тут вообще не имеем ни малейшего отношения к полиции, Илия. Здесь Бикон. Если ты не проспала последний год, то должна знать, кто им сейчас управляет, и какие выходки сходили ему с рук. Итак, предпочитаешь попроще или пожестче?
— Ты собираешься меня пытать?
— Конечно, – ухмыльнулась Сиенна.
— Кхем! – вновь откашлялась Глинда.
— Что? – оглянулась на нее Сиенна. – Совершенно законные пытки. Мы же не намерены ничего нарушать, верно?
— Я бы предпочла, чтобы ты перестала использовать данное слово.
— Ладно. Пусть будет “интенсивный допрос”.
— Такое название звучит ничуть не лучше, и ты об этом отлично знаешь!
Вздохнув, Глинда взяла в руки стек, из-за чего Илия и еще несколько пленников испуганно вздрогнули, с ужасом уставившись на нее.
“Я ведь только что пообещала, что никаких пыток не будет. Почему вы на меня так смотрите?”
Идиоты. Все они оказались полными идиотами.
— Мы готовы заключить сделку с теми, кто согласится сотрудничать.
— Крепитесь, братья! – крикнул один из фавнов. – За Адама!
— ЗА АДАМА!
Сиенна нахмурилась.
— Чем дальше, тем сильнее я ненавижу это имя.
Если честно, то Глинда начинала разделять ее чувства. Она могла бы заняться различными важными делами, но приходилось стоять здесь и слушать, как кучка связанных идиотов орала имя того, кого Глинда с удовольствием бы размазала по полу столовой, если бы не вмешательство Воттса.
К счастью, последний уже сдох, что ее несколько успокаивало. К несчастью, благодарить за это следовало Синдер, что Глинда, само собой, ни в коем случае делать не собиралась.
— Ну что же, вполне ожидаемо. Впрочем, я заранее подготовилась к такому варианту развития событий, – сказала Сиенна, а затем повернулась к двери и крикнула: – Заносите попец!
Вошедшая в комнату Блейк заметно покраснела.
— Меня возмущает подобное прозвище.
— Тебя возмущает абсолютно всё. А теперь иди сюда, – усмехнулась Сиенна, после чего посмотрела на резко побледневшую Илию. – Что, уже не такая смелая? Я же говорила, что буду тебя пытать.
— Кхе-… Хотя ладно, – вновь вздохнула Глинда.
— Т-ты думаешь, это меня сломит? – спросила Илия. – Блейк – предательница. Она сбежала от нас и-…
— Поверить не могу, что ты поддержала Адама, Илия. Просто не могу в это поверить… – разочарованно посмотрела на нее Блейк, из-за чего та съежилась еще быстрее, чем попавший в микроволновку чернослив.
Наверное, Глинда бы позлорадствовала, если бы сложившаяся ситуация ее настолько сильно не раздражала.
“У тебя что, вообще нет хребта? Почему ты растекаешься лужицей?..”
Видимо, достаточного количества воли, чтобы взять себя в руки, у Илии так и не нашлось, поскольку она всё сильнее и сильнее вжималась в пол по мере того, как Блейк продолжала говорить о маниакальном желании Адама всех убить и о том, что для нее стало полной неожиданностью участие в этом деле Илии. Даже кожа резко посерела, чтобы лучше сливаться с цветом ковра.
“Довольно жестокая пытка”, – признала Глинда. – “С другой стороны, именно члены Белого Клыка напали на мою школу, да и Сиенна вовсе не принуждает к чему-либо мисс Белладонну, так что, пожалуй, вмешиваться в происходящее я не буду”.
— И вот ты здесь – снова что-то планируешь против Бикона! – тем временем продолжала свою речь Блейк. – Ты действительно настолько сильно желаешь меня убить?
— Нет! – воскликнула Илия. – Целью был вовсе не Бикон!
— ВЕЙЛ?! – ужаснулась Блейк. – Да это же еще хуже! Вы собирались оборвать бесчисленные жизни невинных людей и фавнов, которые не имеют ни малейшего отношения к той дискриминации, с которой все мы периодически сталкиваемся!
Глинда записала в блокнот слово “Вейл”.
Как бы необычно ни выглядели примененные Сиенной и Блейк методы допроса, но определенные результаты они всё же приносили. Пожалуй, стоило известить об этом Совет Вейла, но тут имелись как свои плюсы, так и минусы.
Первые заключались в том, что подобная новость выставляла в хорошем свете Бикон и лично Жона, которому удалось сорвать террористическую операцию Белого Клыка. Вторые же могли вылиться в усиление антифавновских настроений. Впрочем, они и так не особо утихали со времен прошлого нападения на Бикон.
Забавно, но ту атаку подготовили и осуществили именно люди. С другой стороны, обыватели в большинстве своем умом вовсе не блистали, да и интерес к таким подробностям проявляли крайне редко, иначе бы знали, что Озпина убила Синдер, а контроль над созданной Атласом армией роботов-убийц перехватил Роман. Тем не менее, обвинение в нападении пало на головы фавнов, зачастую вообще не имевших никакого отношения к Белому Клыку.
— И вот тут кроется еще одна проблема, – произнесла Блейк. – Как подобные действия помогут нашим собратьям? Все ваши акции лишь добавляют людям причин нас ненавидеть. Оправдывают эту самую ненависть! Если бы вы атаковали лагеря ПКШ, сражались с их охраной и освобождали заключенных там фавнов, то вам бы никто и слова не сказал. Но зачем понадобилось устраивать еще одно нападение на город, жители которого всегда довольно неплохо к нам относились? Если кто и заслуживает подобной участи, то вовсе не Вейл, а Атлас!
— Кхем.
— Вообще никто такого не заслуживает! – поспешила исправиться Блейк, нервно покосившись на Глинду.
— Уже лучше, мисс Белладонна.
Глинда была готова признать, что в Атласе имелось очень много проблем, корни которых уходили в их культуру. Среди населения процветали и поддерживались правительством патриотизм, национализм и высокомерие. Вся жизнь граждан Атласа вертелась вокруг величайших достижений эпохи, которыми они по праву гордились. Но отсюда же проистекали и все их недостатки.
Они не желали признавать собственные ошибки, но особенно их раздражала самая главная неудача Атласа – поражение в войне с фавнами. Дискриминация появилась совсем не на пустом месте, и никакому Джеймсу, будь он хоть трижды генералом, оказалось не под силу исправить это в одиночку.
Такого рода проблемы требовали не отдельных энтузиастов, призывавших остальных остановиться, а системного подхода, способного постепенно изменить сознание людей. Нападениями, поджогами и убийствами ничего подобного добиться точно не удастся.
Блейк продолжала отчитывать Илию, чьи возражения становились всё слабее и слабее. Сиенна тихо увела других пленников, чтобы они не смогли помешать процессу “допроса”. Ну, или, как полагала Глинда, просто для того, чтобы Илия лишилась любой моральной поддержки с их стороны.
— Адама необходимо остановить, – сказала Блейк, и как ни странно, Илия ее не перебила, а внимательно выслушала.
Скорее всего, в этом оказались виноваты вовсе не невиданные ораторские способности Блейк или прагматизм Илии, а просто любовь… Ну, может быть, страсть и гормоны. В конце концов, речь сейчас шла о подростках.
— Это… ничего не изменит. Мы занимаемся лишь тем, что разжигаем ненависть и распространяем ее там, где ничего подобного раньше не было. Мы учим людей, что фавнов следует ненавидеть. Что лучше выгнать их из своих поселений, поскольку так будет гораздо безопаснее. Адам делает всё для того, чтобы как можно больше наших невинных собратьев растерзала разъяренная толпа.
— Нет… я…
— Скажи мне, Илия, что я ошибаюсь. Ты отлично знаешь, каково приходится нашим собратьям. Мы с тобой испытали всё это на собственных шкурах. Так скажи мне, что люди не обвинят первых попавшихся фавнов в том, что сделал Белый Клык. Скажи, что Адам не планирует начать новую войну!
— Но… Но мы же победили в предыдущей…