— Сложно игнорировать то, насколько мы с ней сблизились. Иногда даже спим вместе… Нет, просто спим – никакого секса, – поспешил добавить Жон. – Относительно мирный сон в одной постели. Не знаю уж, запланировала ли она это, но в мою жизнь ей удалось войти достаточно прочно. Я испытываю некоторую растерянность, когда Нео нет рядом.
— Как будто чего-то не хватает? – уточнил Оскар.
— Верно, – согласился с ним Жон. – Именно так.
— А в-вы когда-нибудь… – пробормотал Оскар, невольно покраснев. – Ну…
— Занимались сексом?
— Д-да.
Жон тоже явно смутился, но всё же кивнул. Он вообще сейчас выглядел так, словно признавался в чем-то плохом.
Оскар не мог не отметить, что личная жизнь нынешнего директора Бикона была насыщенной, запутанной и даже пугающей. Впрочем, вряд ли могло оказаться как-то иначе, раз уж в ней принимали непосредственное участие Нео и мисс Гудвитч. Да и основная проблема Жона, к слову, тоже уже была понятна.
— Вы любите Нео?
— Наверное… Хотя нет, не так. Я ее совершенно точно люблю.
— Но и мисс Гудвитч тоже любите?
— Полагаю, что да.
— Но тут вы уже менее уверены, правильно?
— Знаю, что это звучит не слишком хорошо, – пробормотал Жон, закрыв лицо руками. – Я ее несомненно люблю, но с тех пор, как пришлось занять должность директора, нам вечно ни на что не хватает времени. Глинда помогает мне во всём, но не стесняется и критиковать. Возможно, так получилось только потому, что я нахожусь на месте Озпина, не совсем соответствуя тому образу, к которому она привыкла…
Оскар откуда-то знал, что именно так всё и было.
— Но не стану исключать и вариант, что дело все-таки во лжи. Я понимаю Глинду. Она имеет право на меня злиться и называть разными нехорошими словами. Не стоило сближаться с ней при помощи обмана. Просто тогда мое противостояние с Синдер складывалось катастрофическим образом, и мне требовалась хоть какая-то опора – даже самый крохотный кусочек счастья.
— Да, наверное. Хотя по отношению к ней это было всё равно не слишком честно.
— Ага. С Нео всё гораздо проще – она изначально знала о моих поддельных документах. Между нами никогда не было никаких секретов. Думаю, Нео вообще считает меня своей собственностью, но в ее случае это практически равносильно любви. К тому же она ясно дала понять, что желает несколько большего, чем просто жить со мной в одной комнате.
Оскар невольно поежился.
— Мне необходимо постоянно беспокоиться о Синдер с Салем, руководить Биконом и следить за командой RWBY, – продолжил Жон. – Я знаю, что Янг в меня влюблена. Да и Руби, скорее всего, тоже. По крайней мере, для Блейк, несмотря на все ее заскоки, я остаюсь просто отличным источником новой информации о Белом Клыке. Как считаешь, это плохо, что ее копание в ящиках моего рабочего стола устраивает меня гораздо больше, чем интерес к моей персоне со стороны красивой девушки?
— Ну… наверное. Я не знаю. А что вы собираетесь делать со всей этой ситуацией вокруг мисс Гудвитч и Нео?
— Понятия не имею. Может быть, ты мне что-нибудь посоветуешь?
— Я?! – удивленно воскликнул Оскар. – Нет! Я не знаю, как тут стоит поступить!
— А в отношениях с Айронвудом?
— Прекратить его злить?
— Ага, до такого варианта я уже и сам додумался, – вздохнул Жон. – Но спасибо за попытку помочь. Да и за то, что выслушал. Мне действительно немного полегчало.
— Несмотря на то, что мой совет оказался совершенно бесполезным? – уточнил Оскар.
— Да, – кивнул Жон. – Когда держишь всё в себе, то становится лишь хуже. Я чувствовал себя полным дерьмом всякий раз, когда смотрел на Глинду и не знал, что ей сказать. Мне даже поговорить об этом было не с кем. Кто бы меня стал слушать? Члены команды RWBY? Айронвуд? Синдер?!
Он фыркнул, а затем добавил:
— Даже с Озпином на такие темы общаться бесполезно, потому что-…
— Это слишком мелкий и незначительный вопрос, – закончил за него Оскар. – Потому что всегда есть и более серьезные проблемы.
Жон посмотрел на него и улыбнулся.
— Ага. Именно так.
— Но ведь он прав, – заметил Оскар.
— Разве нам его правота хоть как-то облегчит жизнь? – поинтересовался Жон. – Давай, признай уже, что никакие “более серьезные проблемы” вовсе не уменьшают твоего беспокойства по поводу “внезапного магического исчезновения”. Я вот со своими тревогами ни с кем в Биконе поговорить не могу. Там попросту не найдется достаточно нейтрального собеседника. Питер, Барт и Кицуне моментально встанут на сторону Глинды, а Роман поддержит именно Нео. Мне кажется, он ее считает своей приемной дочерью.
Наверное, Жону было крайне неловко поднимать в их присутствии подобные вопросы, и потому вряд ли стоило удивляться его желанию поговорить с не имеющим ни малейшего интереса в данном деле Оскаром.
К кому еще он мог обратиться? К своей семье? Ну, это было бы еще менее уместно, чем беседа с друзьями. В такого рода вопросах к родителям люди обычно шли в самую последнюю очередь, поскольку их советы всё равно оказывались крайне банальными и невероятно сложными в исполнении. Ага, “будь мужчиной” или “возьми себя в руки”, например…
— Я хочу быть с Нео, – произнес Жон. – Даже когда приглашал Глинду на свидание, то и сам не понимал, действительно ли мне требовалось именно это, или же я желал просто вернуть себе то, что когда-то было моим. Кроме того, что бы произошло, если бы она согласилась? Вряд ли бы мне удалось уговорить их как-то “ужиться” друг с другом, а потому наверняка пришлось бы выбирать. Всё равно одна из них осталась бы недовольной. Да и сейчас останется. Сомневаюсь, что у меня получится сделать вид, будто никакой проблемы здесь нет.
— Не получится, – подтвердил Оскар. – Но я по-прежнему не знаю, как следует поступить в данной ситуации.
— Никто не знает, – рассмеялся Жон. – И спасибо тебе, Оскар.
— За что? Я ведь ничем не помог.
— Ты меня выслушал. Позволил выговориться. Это само по себе помогло.
Оскар вовсе не был идиотом и прекрасно понимал, к чему всё шло. Но даже несмотря на свое понимание, он ощутил довольно странное чувство.
У них с Жоном теперь имелась общая тайна – нечто такое, о чем знали лишь они вдвоем. Даже Озпин не был в курсе тех проблем в личной жизни, о которых сейчас рассказал Жон. Наверное, это тоже хоть что-то да значило – как минимум доверие.
Оскар закрыл глаза.
— Я не хочу умирать… Понимаю, что никто не хочет, но я оказался просто не готов к тому, что мне придется вскоре это сделать… Как будто у меня диагностировали страшную болезнь в терминальной стадии, только она еще и разговаривает, а также иногда берет под контроль мое тело. Да и быть мной у нее получается даже лучше, чем у меня самого.
— Озпин отвратительно играет твою роль, Оскар. Любому нормальному человеку сразу же становится понятно, что перед ним находится старик в юном теле, а вовсе не подросток.
Оскар рассмеялся. Искренне рассмеялся.
— Я… хрк… не совсем это имел в виду, – сумел выдавить он из себя, вытирая слезы. Впрочем, последнее могло быть связано и не со смехом. – Просто… миру нужен герой, и им являюсь вовсе не я. Миру необходим Озпин. Он сражается с Салем и защищает людей от Гриммов, а я… остаюсь всё тем же подростком с фермы, каким был всегда. Чем скорее я умру, и Озпин займет мое тело, тем всем будет лучше. И не надо говорить, что это не так! Я же не тупой!
Жон промолчал.
Если бы он начал возражать, то Оскар бы просто покинул комнату. В такого рода жалости он точно не нуждался. В конце концов, все понимали, что для противостояния Салем и Гриммам требовался кто-то сильный и умелый, а в данных качествах у Озпина было крайне мало конкурентов. И еще имелись Реликвии…
А что вообще мог Оскар? Перекидывать лопатой с места на место навоз?
— Знаю, что это прозвучало так, будто я напрашиваюсь на жалость, но Озпин гораздо полезнее меня. И вряд ли кто-либо способен поспорить с данным утверждением.
— Да, – кивнул Жон. – Извини.
— Всё в порядке.