И как ни странно, это действительно было так. Если бы они с Озпином оказались братьями, и кто-нибудь заявил, что Оскар являлся менее важным, то ему было бы очень обидно. Но разница в тысячи лет опыта делала свое дело. Озпин и вправду играл в судьбе всего Ремнанта гораздо более значимую роль, чем какой-то там Оскар.
— Чего ты хочешь? – спросил Жон. – Что бы ты пожелал в идеальном мире?
— Прожить свою собственную жизнь. Быть самим собой.
— А… в чуть менее идеальном мире, где это невозможно?
Оскар вздохнул.
— Я не знаю.
— А мне кажется, что знаешь, – произнес Жон, приподнявшись с кровати. – Ну же, Оскар. Я ведь делился с тобой довольно постыдными секретами. Не стесняйся. Чего-то ты должен хотеть. Что-нибудь такое, о чем всегда мечтал.
— Что-то вроде последнего желания? Или вы говорите, что мне нужно составить список всего того, чего бы я хотел добиться в жизни?
— Ага, – согласился Жон, улыбнувшись, когда Оскар шокировано уставился на него. – Но я ведь и не утверждал, что мои советы окажутся хорошими, верно?
Секундой позже улыбка пропала с его лица.
— К сожалению, я не способен предотвратить то, что должно произойти. Но может быть, тебе не стоит игнорировать собственные желания? Именно этого хочет Озпин, правильно? Чтобы вы оба не задумывались о грядущем, пока оно не станет настоящим.
Оскар кивнул.
Пусть Озпин ничего подобного не говорил, но понять его желания особого труда не составляло.
— Почему-то я так и подумал. На него это вообще похоже. Но ты держишься, пожалуй, даже чересчур спокойно. Разозлись, что ли. Да, выплескивать наружу боль не всегда приятно, но копить ее внутри и того хуже. Ты правильно назвал свое состояние “болезнью в терминальной стадии”, – произнес Жон, положив ладонь ему на плечо. – И как ни жаль, я с ней ничего поделать не могу.
Оскар вздохнул.
— Всё в порядке. Здесь нет вашей вины.
— Если бы в моих силах оказалось всё исправить…
— Знаю. Если бы Озпин мог, то тоже давным-давно решил бы проблему.
— Ага, это точно. Но как бы там ни было, игнорирование ситуации тебе не поможет. Возможно, мои слова прозвучат несколько банально, но постарайся перестать думать о том, чего хочет Озпин, и сосредоточься на собственных желаниях, чтобы хоть немного порадоваться жизни.
“По крайней мере, той ее части, которая у меня осталась…”
— А что насчет Салем? – поинтересовался Оскар. – И как быть с концом света?
— Ты уже сам ответил на собственный вопрос. Как бы сильно ты ни старался, Озпина тебе всё равно не превзойти. У него гораздо больше опыта в подобного рода делах. Вот и позволь ему ими заниматься, – улыбнулся Жон. – Когда Озпину понадобится контролировать твое тело, то не мешай, но в остальное время оно принадлежит именно тебе. Если Салем не ломится в наши двери, то ты вовсе не Озпин, а только Оскар. Вот и живи как Оскар.
— Но разве это не эгоистично?
— Конечно, эгоистично, но кому такое поведение навредит? Озпин и без того является сильнейшим представителем Бикона. Думаю, ему и в твоем теле не составит никакого труда надрать нам с Глиндой задницы. Ты тренируешься, так что свой вклад в общее дело вносить совсем не отказываешься. Когда настанет нужный момент, твое тело будет достаточно ловким и выносливым. Что же касается свободного времени, то трать его по своему усмотрению. Или полагаешь, что Руби не ест печенье и не читает комиксы? Или Янг не гуляет по клубам, а Вайсс не собирает коллекцию порнографических книг?
— Что? Но Вайсс ведь не-…
— У них всех имеются какие-то свои увлечения. Да, они остаются Охотницами, но каждая выбрала данную профессию по вполне определенным причинам. Хватит уже спрашивать, чего хотят окружающие. Лучше спроси себя о том, чего хочешь именно ты. Ну же, давай. Чего ты желаешь?
Оскар почувствовал, как покраснел.
— Завести себе девушку. Узнать, что ощущают влюбленные.
Он ожидал получить в ответ насмешку, но ее так и не последовало.
— Вполне себе неплохое желание, – произнес Жон. – И да, я тебя понимаю. Сам слышал мой рассказ о Глинде и Нео. Нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы хотеть чего-то подобного. Как по мне, так вообще отличная мечта.
— Озпин с вами не согласится, – пробормотал Оскар. – Он бьет меня всякий раз, когда я начинаю думать в таком ключе о ком-нибудь из команды RWBY.
— Ну так и скажи ему, чтобы он отвалил, – пожал плечами Жон.
Оскар почувствовал, как у него отвисла челюсть.
— Не обязательно именно в такой формулировке, но думаю, суть ты уловил, – добавил Жон. – Проведи четкую границу. Озпин контролирует тело, когда ему это требуется, но в твои дела не лезет. Пока ты находишься у руля, то и тело, и чувства, и сама жизнь принадлежат лишь тебе. Желаешь поухаживать за Вайсс, Блейк, Руби или Янг? Вперед. Я не могу пообещать, что кто-то из них ответит взаимностью, но почему бы не попробовать, верно? Ну, или если тебя беспокоят возможные осложнения в команде, то присмотрись к другим девушкам в Биконе.
Всё действительно было настолько просто? Озпин неизменно начинал ворчать, когда Оскар задумывался о подобных темах, но какое он вообще имел право мешать ему жить? Разве Оскар был виноват в том, что у него в голове застрял какой-то посторонний человек? Не имелось абсолютно ничего плохого во влечении к ровесницам, и если Озпину тут что-то не нравилось, то это были исключительно его собственные проблемы.
“Я ведь всё равно умру – может быть, через пару лет или чуть позже. Наверное, Жон прав. Мне необходимо только тренироваться, а свободное время стоит посвятить тому, чтобы ни о чем не сожалеть перед смертью. С врагами Озпин и сам как-нибудь справится”.
Если мир не нуждался в Оскаре Пайне, то не имело совершенно никакого смысла навязываться. Он мог прожить и без этого – заниматься какими-нибудь своими незначительными делами, дружить, влюбляться и просто получать удовольствие. А Айронвуд с различными проблемами пусть идет куда подальше. Если он видел из них двоих только Озпина, то пусть Озпин и решает эти самые проблемы, а Оскар предпочтет пообщаться с теми, кто был ему симпатичен. С теми, кому нравился он сам, а не те навыки, которыми обладал Озпин…
С членами команды RWBY, если точнее. Ну, и, наверное, RVNN с CRDL.
— Спасибо.
— За что? – поинтересовался Жон. – Я тебя просто выслушал. Ни разобраться с твоей проблемой, ни угомонить Озпина не в моих силах.
Как и он ничем не помог со сложностями в личной жизни Жона. Возможно, Оскару стоило поговорить с Нео во время их следующей тренировки и попросить ее не настолько сильно давить на беднягу. В конце концов, тот заслужил хотя бы небольшой перерыв.
Оскар улыбнулся и взглянул в сторону двери.
— Спасибо, что выслушали, – сказал он. – Можно мне как-нибудь потом снова сюда прийти, чтобы выговориться?
— Я не против. Но ты окажешь мне ответную услугу, хорошо?
Это будет их маленьким секретом.
Оскар со смехом кивнул.
— Договорились.
***
— Юма и Трифа попали в плен.
Адам нахмурился и уселся на деревянный трон, положив руки на подлокотники.
Когда-то он принадлежал Сиенне, что само по себе многое о нем говорило. Например, трон очень легко было перевозить с места на место. Сейчас же он стоял в самом большом шатре их лагеря, символизируя власть Адама. Пустая трата времени, разумеется, но братья Албейн настаивали на важности внешнего вида, и легче было уступить им в такой мелочи, чем выслушивать бесконечное ворчание.
— Понятно. Их захватил Айронвуд, так?
— Нет. Это сделал Жон Арк.
— Бикон? Они уже здесь?
Молодой боец Белого Клыка насторожено кивнул, явно ожидая вспышки ярости из-за не слишком приятной новости. Адам лишь фыркнул и взмахом руки дал понять, что не собирался что-либо делать с вестником. В конце концов, вежливость ему ничего не стоила, а верные фавны ее более чем заслужили.
В отличие от Блейк…
Предательница тоже находилась где-то в Атласе – рядом со своим дорогим директором и бесценной командой. Теми, кто заменил ей Адама…
А одной из них и вовсе была Шни.
— Насколько же сильно ты пала, Блейк…