— Мы тут что, главные знаменитости? – тихо спросил Жон.
— Да, потому что наши лица всем известны, – ответил ему Роман. – Считай нас символами грядущей обороны.
— Здесь хватает тех, кто готов сражаться и умирать за Атлас, – возразил Жон.
— Да, но слабые и беззащитные зрители по всему Ремнанту не желают смотреть на то, как кто-то готовится умирать. Куда больше их привлекают крутые Охотники, полностью уверенные в своей победе и безо всякого страха ожидающие начала битвы, – ухмыльнулся Роман, а затем с силой опустил трость, стукнув ей о металл стены, чтобы придать весомости своим словам. – Им нужны герои.
Жон фыркнул.
— Я не герой.
— А я, по-твоему, кто?
— Никто из нас не герой, – покачала головой Глинда, убрав в карман свиток. – Но мы сейчас находимся в самом центре внимания, и как бы мне ни хотелось это не признавать, Торчвик прав.
— Я тоже тебя люблю, детка.
— Охотники являются не только защитниками от Гриммов, но и символом надежды, – продолжила Глинда, проигнорировав реплику Романа. – Само наше присутствие неподалеку успокаивает людей, а потому власти Королевств изо всех сил стараются поднять нашу репутацию, иногда доводя ее до уровня совершенно нереалистичных сказок.
Она махнула рукой в сторону орды Гриммов.
— Мы не способны побеждать подобные армии, но люди верят в обратное. И их вера является мощным оружием против Гриммов, которых притягивают негативные и отпугивают позитивные эмоции.
— Вот поэтому по манере одеваться мы больше всего напоминаем павлинов, – вставил Роман. – Видел когда-нибудь Охотников и Охотниц в камуфляже? Это потому что их не существует. Мы обязаны выделяться из толпы, привлекая к себе внимание людей и даря им надежду. То же самое касается и боевых стилей. Думаешь, той же Никос обязательно нужно использовать акробатические прыжки? Честно говоря, они лишь снижают ее эффективность, но приводят в восторг зрителей. Мы – актеры на большой сцене, парень, и наша роль – удовлетворять желания публики до тех пор, пока не закроется занавес, ознаменовав собой падение человеческой цивилизации.
Глинда рассмеялась.
— Вот уж не думала, что ты у нас философ.
— Можешь винить в этом Барта, – буркнул Роман.
— Хм. Но Охотники – это и актеры, и воины, – сказала Глинда. – Вот потому Озпин и выпивает такое количество кофе. Кроме потакания своей зависимости, он столь обыденным жестом демонстрирует абсолютное спокойствие, внушая его окружающим. В данный момент люди нуждаются совсем не в очередном сильном Охотнике. На стенах полно и их, и солдат, так что еще один ничего не изменит.
Тут требовался вовсе не человек из повседневной жизни, а герой из сказок, одним своим видом способный внушить окружающим уверенность в завтрашнем дне.
— Я сейчас совершу одну глупость…
— Это какую? – встревожено уточнила Глинда.
Жон не стал ей ничего отвечать, поскольку его сердце жаждало хоть что-нибудь предпринять. Не давая себе времени на то, чтобы передумать, он вскочил на парапет и вскинул над головой Кроцеа Морс.
— Стоять! – взревел Жон, заставив ближайших солдат вздрогнуть от неожиданности и с благоговением уставиться на него.
Чтобы не сгореть от стыда от направленного на него внимания, он уставился прямо перед собой и провел мечом между ордой и стенами города воображаемую линию.
— Ни шагу дальше!
Сотни людей поддержали его возглас топотом и криками. Реакция распространилась по стене подобно волне. Жон соскочил назад и слегка покраснел, посмотрев на камеры. В его голове на мгновение мелькнула мысль, что прыгать ему следовало в противоположную сторону.
— Ну что же, – ухмыльнулся Роман. – Вызов брошен. “Ни шагу дальше”, правильно?
— Гриммы преодолеют стены, – пробормотала Глинда. – Удерживать их до самого конца у нас в планах нет.
— Ага, но об этом никто и не вспомнит – только об обещании Бикона отстоять город, под которым сейчас “подписались” солдаты Атласа. Отличный ход, парень. По крайней мере, Айронвуда ты точно задвинул еще дальше в тень.
Жон застонал, испытывая жгучий стыд.
— Роман… просто заткнись.
***
— Ни шагу дальше!
Некоторые команды Атласа поддержали заявление радостными криками, другие – громким топотом и стуком по дереву или металлу. Руби похлопала в ладоши, Вайсс ограничилась согласным кивком, а Блейк закатила глаза. Впрочем, чего еще от нее стоило ожидать?
Янг смотрела на экран своего свитка, в то время как на ее щеках появился румянец.
“Хм… Как только я начинаю преодолевать влюбленность в тебя, ты берешь и выкидываешь нечто подобное…”
Она вздохнула, откинула назад прядь волос и смущенно осмотрелась по сторонам, чтобы понять, как всё это восприняли местные.
В столовую Академии Атласа сейчас набилось немало народу – скорее всего, из-за висевшего тут большого телевизора, а также удобных стульев. Официально студенты отдыхали, дожидаясь того момента, когда их позовут сражаться с Гриммами, но расслабиться в подобной обстановке было совсем не просто.
Кроме того, спускаться с летающей части города им запретили, поскольку драться с Неверморами и Грифонами предстояло прямо тут. Но даже с ними бороться требовалось по сменам, и очередь команды RWBY оказалась далеко не самой первой, что тоже добавляло некоторое напряжение.
Впрочем, студенты Атласа сейчас мало чем от них отличались. Янг узнала некоторых, как, например, Флинта Коула и Неон Катт. Все они в данный момент смотрели на экран и пожирали глазами Жона.
“Не могу их за это винить. Он действительно выглядит очень круто”.
Ветер трепал светлые волосы и развевал полы синего пальто, накинутого на широкие плечи, а в ярком свете солнца сверкало лезвие меча. К сожалению, выражение лица разобрать было нельзя, поскольку Жон отвернулся от камер, но Янг легко могла себе представить блеск в его глазах и уверенную ухмылку, способную растопить сердце любой женщины.
— Хорош, – пробормотала она. – Очень хорош.
— И не говори, – загадочно улыбнулся Оскар. – Вдохновлять людей у него получается просто замечательно.
— Это ты еще не видел Жона в прошлом году, – сказала Янг, с радостью воспользовавшись возможностью поболтать на приятную для нее тему. – Он сначала был школьным психологом, причем сумел помочь вообще всем, кто к нему обратился. Или тот поединок с Кардином, когда Жон легко справился с ним, так и не достав оружие.
— Без оружия? – удивленно переспросил Оскар, который с Кардином тренировался не единожды и потому отлично знал, насколько опасным в бою тот был. – Круто!
— Ага, – кивнула Янг. – Не хочу ни о ком говорить плохо, но по-моему, Жон сильнее нашего предыдущего директора.
Глаз Оскара дернулся, а он сам схватился за голову.
— Ох… Ну, старый директор, наверное, тоже был очень сильным, верно?
— Озпин? Возможно, – пожала плечами Янг. – Ни разу не видела его в бою, но готова поспорить, что Жон все-таки сильнее.
— Я… Ой! Извини, голова разболелась.
Оскар еще раз дернулся и что-то тихо пробормотал.
— П-пожалуй, не стоит оскорблять бывшего директора. Ничуть не сомневаюсь, что он тоже был очень сильным и невероятно крутым.
Янг посмотрела на него, слегка приподняв бровь.
— Возможно, ты и прав. Я говорю лишь о том, что никогда не видела его в бою.
— Вот и хорошо, – кивнул Оскар, выпрямившись и потерев виски, но явно больше не страдая от головной боли. – Команда RVNN отправилась в первую смену, да?
— Ага. У мисс Гудвитч появилась какая-то идея насчет Проявления Пирры.
— А что там с Синдер? Мне казалось, что за ней кто-то должен постоянно присматривать…
— Вроде бы данную задачу возложили на Нео, – пожала плечами Янг.
Нео ей не нравилась, но вовсе не настолько, чтобы испытывать ненависть. Отношение к ней Янг являлось даже не ревностью, а просто завистью. Пусть Нео временами вела себя как сука, но не делала исключений ни для кого и не пыталась доставать Янг лишь потому, что та флиртовала с Жоном. Она вела себя как сука вообще со всеми.