— Как проходит битва? – поинтересовалась Фрия.
Винтер замерла.
— Какая битва?..
— Я же не глухая и прекрасно слышу грохот взрывов. Кроме того, ты явно вымотана, а на твоих сапогах остались пятнышки грязи, чего в обычное время не бывает, – улыбнулась Фрия. – И это уже не говоря о мешках под глазами.
Она не соврала ни единым словом, но чтобы заметить подобные мелочи, следовало изначально знать, на что смотреть.
Винтер некоторое время стояла, пытаясь придумать, как на это следовало ответить. Она действительно была смелой и верной, но гибкости во многих вопросах ей явно не доставало. Винтер попросту не умела самостоятельно принимать решения, предпочитая безукоризненно исполнять чужие приказы.
“И еще она серьезно ошибается в собственной оценке. Да, Винтер умна, но ум без мудрости и опыта мало чего стоит”.
— Итак?.. – поторопила ее Фрия.
— Бой проходит успешно, – сказала Винтер, опустившись на недавно освобожденный Синдер стул. – А как ты сама? Не желаешь ли выпить чаю?
Она всегда начинала разговор с одного и того же. Вообще всегда. И пусть ее действия выглядели данью вежливости, но как подозревала Фрия, требовались они лишь для того, чтобы сломать лед, не прикладывая особых усилий к поиску какой-либо подходящей темы.
— Если не затруднит.
Винтер всегда задавала один и тот же вопрос, и ответ Фрии тоже никогда не менялся. И нет, вовсе не потому, что ей так уж нравился чай. Честно говоря, он уже успел серьезно поднадоесть. Просто не хотелось зря беспокоить Винтер.
Их общение было довольно приятным, но не более того. Фрия предпочитала не сокращать дистанцию с Винтер. Наверное, так на их месте разговаривали бы коллеги в офисе, вспоминая прошедший отпуск. Они знали друг друга, но вряд ли бы получили приглашение на свадьбу, если бы одна из них собралась выйти замуж.
Фрия отпила чай и проследила за тем, как Винтер неторопливо наполняла собственную чашку.
— Скажи, ты готова отдать жизнь за Атлас?
— Откуда возник такой вопрос?
— Всего лишь любопытство. Ну же, не томи старушку…
— Разумеется, готова, – кивнула Винтер, слегка прищурившись. – Я умру за Атлас, если это потребуется.
Она ответила без каких-либо колебаний, и насколько видела Фрия, сказала чистую правду.
— Само собой, я не спешу умирать, – добавила Винтер. – Но если моя смерть понадобится для того, чтобы народ Атласа жил и здравствовал дальше, то такую цену я готова заплатить. Думаю, любой солдат на моем месте ответит точно так же.
“Мне на Атлас наплевать, и умирать здесь я точно не планирую”.
Они отличались как день и ночь. Наверное, это было глупо, но Фрия никак не могла избавиться от мысли о том, что Винтер и Синдер являлись олицетворением детского понятия о добре и зле. Если первая была готова отдать жизнь за родную страну, то вторая любыми способами старалась выжить сама.
Фрия допила свой чай и нахмурилась.
— Смерть рано или поздно придет ко всем нам, Винтер, и спешить ей навстречу действительно не стоит. Ты никому не поможешь, если погибнешь.
— Я с тобой согласна, Фрия, но мы сейчас на войне. Без жертв в таких делах никогда не обходится, и я не стану никого просить принять удар на себя вместо меня.
В отличие от нее, Синдер поставила бы между собой и опасностью ровно столько людей, сколько бы у нее получилось туда вместить. Но если учесть, что ее выживание всё равно было неотделимо от выживания Атласа, то так ли это было плохо?
В конце концов, им совсем не требовалась еще одна полумертвая дева.
Кто-то должен был принять сложное решение и поставить выживание страны выше чести и справедливости. Кто-то достаточно гибкий в такого рода вопросах…
— Если генерал Айронвуд отправит тебя на самоубийственное задание, но скажет, что оно поможет положить конец войне, ты выполнишь его приказ?
— Конечно, – ни на мгновение не задумавшись, ответила Винтер.
Она была простой, прямолинейной, верной и совершенно не гибкой.
— Ты можешь убить меня прямо сейчас, Винтер. Я думаю о тебе и вряд ли сумею как-либо помешать.
Это не было правдой, но если бы Винтер вытащила из ножен саблю, то Фрия не стала бы сопротивляться и даже постаралась убрать защиту ауры.
— У тебя есть шанс обрести силы, которые помогут в войне с Гриммами.
— Я не собираюсь тебя убивать, Фрия. Атлас не настолько серьезно ослаб, чтобы начать прибегать к подобным мерам. Наши солдаты удержат стену и отбросят монстров назад.
— Но с моими силами победить будет гораздо проще. Так почему же ты не желаешь их забрать?
— Потому что это неправильно.
“Или потому что вы слишком трусливы, чтобы принимать жесткие, но необходимые решения”.
Фрия откинулась на подушку и закрыла глаза.
— Я устала, Винтер, и насколько вижу, ты тоже. Иди лучше отдыхать. Завтра поговорим.
— Я приду утром.
— Нет, – покачала головой Фрия. – Приходи после полудня.
Винтер недоуменно посмотрела на нее, а затем кивнула и поднялась со стула.
— Хорошо. Увидимся завтра.
— Да, завтра, – печально улыбнулась Фрия.
Бедняжка явно понятия не имела, что конкретно происходило вокруг.
— Спокойной ночи, Винтер…
Авторский омак:
— Ты!
— Проклятье… – пробормотала Синдер, вскочив со стула. – Нео, почему ты меня не предупредила?!
Та оторвалась от экрана свитка, на котором играла, сидя прямо на полу, пожала плечами и вернулась к просаживанию денег с кредитной карты Жона в какой-то гача-игре.
“Знала же, что стоило попросить помощи у Романа. Он, конечно, тот еще засранец, но хотя бы к своим обязанностям относится не в пример более ответственно”.
— Я вижу тебя насквозь, Фолл, – произнесла Винтер Шни. – Ты собираешься украсть силы девы Зимы, так?
— Да.
— Ты сама призналась!
— Да.
— Ч-что, даже отрицать ничего не попытаешься? – спросила немного запнувшаяся от неожиданности Винтер.
— А зачем? – пожала плечами Синдер. – Сомневаюсь, что кто-нибудь способен поверить в какой-либо другой вариант, а потому отрицание лишено всяческого смысла.
— И ты действуешь по плану Жона?
— Разумеется. Всё и всегда происходит исключительно по плану Жона.
К слову, к их встрече это тоже относилось, что означало наличие некой задумки.
Хм…
Жон явно считал, что Синдер вполне могла самостоятельно найти решение возникшей проблемы, чем она как раз и собиралась сейчас заняться. И на то имелась пара причин. Во-первых, Синдер все-таки являлась гением, а во-вторых, если уж в план Жона входило вмешательство Винтер, то и способность Синдер отыскать выход из сложившейся ситуации там тоже была учтена.
Что и требовалось доказать!
— Я не позволю тебе это сделать, – прорычала Винтер, схватившись за саблю. – И готова-…
— Довольно! – крикнула Фрия, о присутствии которой они обе уже успели позабыть. – Как я могу отдыхать, если вы всё время что-то бубните?
— Мисс Фрия, вам не следует слишком сильно волноваться.
— Заткнись, дрянная девчонка! – рявкнула в ответ та, погрозив Винтер кулаком. – Думаешь, можешь мне указывать, потому что молода и красива, а твои сиськи еще не обвисли?! Так я тебе скажу, что в таком возрасте была вдвое краше тебя и умела своей красотой пользоваться!
— Мне кажется, что-…
— Вот не надо смотреть на меня свысока. Ты хоть представляешь, насколько тяжело тогда жилось? У нас не было всех этих устройств, свитков и башен МКП. Чтобы-…
— Башни МКП построили пятьдесят лет назад, – заметила Синдер. – Во времена твоей молодости они уже стояли.
— Во времена моей молодости всё было иначе! – воскликнула Фрия, проигнорировав ее замечание. – Если тебе понадобилось отправить сообщение в Вейл, то придется встать в шесть часов утра, приготовить завтрак для шестнадцати детей, связать им одежду из нитей Гримма-паука, а затем пересечь наполненное лавой ущелье, чтобы довести их до школы. И лишь потом можно задуматься о путешествии в Вейл…