***
Оскар вышел в сад около столовой – подальше от шума праздника.
Солнце еще только начинало садиться, заливая Бикон закатным светом. Тишина вокруг, конечно, не стояла, но посторонние звуки разговору ничуть не мешали.
“Озпин?”
Прошло несколько секунд, прежде чем тот ответил:
“Да?”
“Ты… как?”
“Пока еще существую, Оскар. О большем просить бессмысленно”.
Вопрос заключался совсем в другом, и Озпин это отлично знал.
Оскар прикусил губу.
“Я имею в виду Вакуо. Шейд. Ты… ты так ничего и не произнес с момента того выпуска новостей. Понимаю, что являюсь самым обычным и ничем непримечательным подростком, но в этом деле ты со мной вместе”.
“Мы с тобой”, – поправил его Озпин. – “Правильно говорить именно так”.
“Я знаю, что ты очень долго преподавал, но давай обойдемся без лингвистических уроков”, – вздохнул Оскар.
“Да, прошу прощения. От некоторых привычек крайне сложно избавиться”, – рассмеялся Озпин. Ну, по крайней мере, это больше всего напоминало именно смех. – “Что же касается моего состояния, то я сейчас испытываю… весьма противоречивые чувства. Академии Охотников давным-давно созданы мной в качестве защиты людей от Салем. Знаешь старую притчу о том, что отданная человеку рыба утолит его голод на день, а обучение рыбалке – на всю жизнь? Вот как раз таким ‘обучением рыбалке’ они и являются”.
“Понимаю. Ты научил людей самостоятельно себя защищать”.
“Верно. И я своей работой всегда гордился. Услышать же новость о том, как одна из них пала, а я – ее основатель – ничего не сумел сделать для предотвращения этого, было больно. Вряд ли ты вообще способен себе представить, насколько. Они ведь доверились мне-…”
— Нет! – вслух возразил Оскар, сам удивившись своей собственной реакции. – “Люди доверились тебе сотни лет назад, и ты им помог – построил Академии и научил их защищаться! Они передали свои знания следующим поколениям, так что тебе не в чем себя винить! Ты сделал всё, что было в твоих силах. Да, произошедшее с Шейдом – трагедия, но виновата в этом Салем”.
Озпин тяжело вздохнул.
“Возможно, ты и прав… Должен признать, что я в данный момент нахожусь совсем не в том состоянии, чтобы нормально соображать. Время лечит всё, и полученные сейчас раны тоже когда-нибудь заживут. Я продолжаю существовать. Мы одержали грандиозную победу, за которой последовало серьезное поражение, но я всё равно буду жить дальше. И спасибо за то, что помог мне внести хоть какую-то лепту, Оскар”.
“Помог? Но я же ничего не сделал…”
“Ты позволил мне действовать. В конце концов, это же твое тело и твоя жизнь, а я тут лишь паразит на твоей душе. Рано или поздно мое присутствие должно тебя убить, Оскар, и всё же ты не отказался выделить мне часть оставшегося в твоем распоряжении времени”.
Напоминание об этом уже даже не отдавалось болью – возможно, просто потому, что он ни на мгновение не забывал о неумолимом приближении смерти. Оскар понятия не имел, сколько ему еще осталось, но каждый отданный Озпину день означал еще один кусочек жизни, потраченный не на себя.
“Всё в порядке”.
“Разве? Разве всё действительно в порядке, Оскар? Уж о жертвах и той цене, которую им требуется заплатить, мне известно не понаслышке. Всегда кому-то приходится страдать, чтобы остальные могли жить дальше. Я принимал такие решения раньше – например, посылал людей на неминуемую смерть – но ни тогда, ни сейчас, меня подобная необходимость ни капельки не радовала… Нет, не могу согласиться с тем, что ‘всё в порядке’. По крайней мере, именно такие вещи я всегда и ненавидел”.
“Всё в порядке”, – едва заметно улыбнувшись, повторил Оскар. – “Хотя бы просто потому, что меня подобная жертва устраивает. Я вижу, что люди счастливы, и пусть сражаться пришлось не мне, но ты использовал мое тело, а это означает, что я тоже оказался неким образом причастен к победе. Мы спасли их вместе…”
“Да”, – ответил Озпин, и Оскар почувствовал, как он пошевелился, что ли, где-то в глубинах разума. – “Мы с тобой. Вместе. Без тебя у меня ничего бы не получилось, так что спасли их именно мы вдвоем”.
“И я готов пожертвовать ради этого день… Ну, или неделю, месяц, а то и год. Потому что тогда моя жизнь будет хоть что-то значить”.
“Любая жизнь ценна вне зависимости от того, какой незначительной она кажется на первый взгляд”.
“Угу”, – согласился с ним Оскар. – “Но раз уж у меня ее осталось совсем немного, то не хотелось бы потратить такую ‘значительную’ вещь на всякие пустяки. Пусть потом хоть кто-то вспоминает о том, что я когда-то существовал. Понимаю, как глупо и эгоистично это звучит. Я вовсе не желаю становиться знаменитостью или делать что-то еще в том же роде, но-…”
“Я бессмертен, Оскар. Просто помни о том, что уж я-то тебя точно никогда не забуду. В этом можешь даже не сомневаться”.
Он кивнул, несколько раз моргнув, чтобы избавиться от выступивших слез, а затем задрал голову. Оскар и сам не понимал, от кого именно собирался их прятать. В конце концов, Озпин чувствовал всё то же самое, что и он.
“Когда Бог Света воскресил и проклял меня, то сказал, что я буду попадать в тела тех, кто наиболее близок ко мне по духу. Если ты не знал, то до того, как стать королем, я был рыцарем – воином и героем”, – тихо произнес Озпин. – “Теперь понимаю, почему ты оказался выбран моим новым воплощением”.
“Х-ха… Спасибо, наверное”.
“И еще мне кажется, что ты зря пропускаешь вечеринку, Оскар. В конце концов, она организована и в твою честь тоже. Совсем не обязательно заражаться моим плохим настроением. Лучше попробуй как следует повеселиться – хотя бы сейчас”.
“Но что насчет-…”
— Оскар? – прервал их мысленный диалог голос Янг.
Она сама несколько неуверенно направлялась в его сторону, пока Оскар не повернулся к ней, продемонстрировав лицо.
— Вот ты где, – рассмеялась Янг, убедившись в том, что не обозналась. – Почему вообще сюда ушел? Знаешь, как о тебе беспокоится Руби? Мелкий засранец.
Она растрепала ему волосы.
— И пожалуй, я тоже немного волновалась.
Оскар покраснел от направленного на него внимания, а заодно почувствовал, как Озпин осторожно отступил в самые глубины его разума.
— Мне просто захотелось подышать свежим воздухом, – сказал он.
— Ага, конечно. Только не говори, что стесняешься вечеринок. Пойдем, я лично покажу тебе, как там надо себя вести. Съедим пиццу, выпьем пунша, а потом взорвем танцпол!
— П-пунш?.. Но мне всего пятнадцать лет!
— Пятнадцать? Восемнадцать? Какая вообще разница?
— Три года!
— Пф-ф, мелочи, – ухмыльнулась Янг, обняв его за плечи и развернув в сторону столовой. – Что-то ты чересчур серьезный для героя-победителя. Давай, расслабься и развлекись хоть немного, а всё это дерьмо оставь до утра.
Просто отложить всё на потом? Оставить беды и заботы до утра? Было в подобном подходе нечто неправильное, но окружающие себя именно так и вели. Директор, например, или профессор Торчвик, который как раз в данный момент, похоже, пытался перепить профессора Порта под азартные возгласы собравшихся вокруг студентов.
Возможно, они действительно были правы.
А если Озпин чувствовал всё то же самое, что и Оскар, то настроение у него волей-неволей должно было подняться.
Он кивнул и вместе с Янг двинулся обратно в столовую. Озпин в его голове лишь одобрительно хмыкнул.
— Я его нашла! – заявила Янг, когда они приблизились к остальным членам команды RWBY. – Где тут пунш? Кое-кому срочно нужно выпить!
— Янг! – возмутилась Вайсс, сердито топнув ногой. – Ему всего лишь пятнадцать лет!
— Пятнадцать? Восемнадцать? Какая вообще разница?
Несмотря на не самое радужное настроение, Оскар все-таки не смог удержаться от смеха.
========== Глава 58 ==========
Глинда стояла во главе стола, неторопливо перебирая стопки бумаг и довольно громко перекладывая их с места на место. Сидевшие вокруг мужчины и женщины жалобно постанывали, но она всё равно не прекращала своего занятия.