– Ну, хотя бы большинство наших студентов неплохо сдали экзамен, – попытался утешить ее Жон.
– Девяносто восемь процентов набравших проходной балл не значат абсолютно ничего, – закатила глаза Глинда. – Для сдачи требовалось получить что-нибудь повыше “неудовлетворительно”, а потому подростковые переживания о плохих оценках нам еще только предстоят. Вроде бы и результаты экзаменов ни на что не влияют, но каждый год случается одно и то же.
Она при помощи телекинеза подобрала со стола орех и швырнула его Нео прямо в лоб. Та, к немалому раздражению Глинды, так и не проснулась.
– Я лично поговорю с теми, кто не сдал, и назначу им дополнительные занятия, – добавила она.
– Из команды RWBY там кто-нибудь есть? – поинтересовался Жон.
Глинда покосилась на Кали, которая уставилась на нее, желая узнать хоть что-нибудь о результатах своей дочери. Но Жону всё равно требовалась данная информация, поскольку помощь именно этих девчонок вполне могла понадобится в некоторых вариантах противодействия Салем.
– Нет. Все члены команд RWBY и RVNN экзамены сдали. В некоторых случаях с трудом, – пробормотала Глинда. – А если бы мы и в самом деле боролись с жульничеством, как того требует закон, то Оскар уже со свистом вылетел бы из Бикона.
Что, к слову, оказалось бы не слишком справедливо. В конце концов, каких именно результатов следовало ожидать от бедного фермерского ребенка на экзаменах в школе Охотников, если самым сложным физическим упражнением для него являлось перекидывание лопатой навоза?
“Эх, как же я скучаю по тем временам, когда школьные экзамены были моей наибольшей проблемой…”
– А вот это твое “с трудом”…
– Возможно, я имела в виду Блейк. А может быть, и не ее, – ухмыльнулась Глинда, посмотрев на вздрогнувшую Кали. – Думаю, завтра и узнаешь, когда я возьму бумаги из моего кабинета, чтобы вывесить их на всеобщее обозрение.
Вообще-то, подобные бумаги должны были храниться в кабинете директора… Хотя да, это оказалось весьма разумным ходом. Пока Кали будет занята их поиском у Глинды, то даже не подумает заглянуть к Жону.
– На сегодня всё, – произнес он. – Но мне бы еще хотелось поговорить с Романом и Синдер.
– Тогда я займусь организационными вопросами, – кивнула Глинда.
Она присутствовала во время их с Озпином спора, так что уже была в курсе дела.
Сиенна, Гира и Кали вышли в коридор, причем последняя явно направилась в сторону кабинета Глинды. Роман остался сидеть, как, впрочем, и Нео, которая так и не проснулась.
Жон довольно плохо спал прошлой ночью, что серьезно сказалось на качестве отдыха Нео. В конце концов, использование его в роли подушки имело и свои минусы. Да и Синдер, скорее всего, сейчас пила одну чашку кофе за другой по той же самой причине. Сложно было нормально выспаться, когда преданная тобой бывшая работодательница заполучила в свое распоряжение настолько опасную вещь, как Реликвия Разрушения.
– Я так понимаю, последние новости вы уже слышали, верно?
– Салем завладела Реликвией, – пробормотала Синдер.
– И, возможно, девой Лета, – добавил Роман. – Замечательно, правда? А мы-то считали ее тупой и прямолинейной. Отвлекающий маневр в Атласе, небольшая операция в Вакуо и хоп – ловушка захлопнулась!
Они и в самом деле серьезно недооценили Салем, что было довольно глупо, поскольку следовало учесть ее возраст и опыт. Но обычно она применяла в своих операциях Гриммов, а сражаясь с этими безмозглыми существами, так легко оказалось позабыть о том, что их хозяйка по уровню интеллекта стояла неизмеримо выше.
– Озпин считает, что она может попытаться применить Реликвию в Вакуо или в Вейле. Синдер, ты знаешь ее лучше всех. Каковы шансы на то, что Салем именно так и поступит?
– Боюсь, мое знание серьезно устарело, – пробормотала Синдер, устало потерев виски. – Раньше Салем вела себя крайне осторожно. Она даже хотела отступить на одно-два поколения, а затем начать всё заново.
Жон непроизвольно подался немного вперед.
– Что-что? – переспросил он.
– Ну, Салем бессмертна, а потому терпения ей не занимать. После того, как ты нас победил, она выразила желание подождать и продолжить исполнение своих планов после твоей смерти от старости.
– Так мы могли избежать всех наших нынешних проблем? – пробормотал Роман. – Хотел бы я, чтобы она выбрала именно этот вариант…
Жон полностью разделял его чувства. Да, подобные мысли оказались крайне эгоистичными, но перспектива отодвинуть угрозу уничтожения человечества до самой его смерти от старости выглядела весьма и весьма соблазнительно. В конце концов, никто не знал, как конкретно следовало убивать Салем, а несколько десятков лет мира в таких условиях уже являлись немалой победой.
Но вот та опаска, которую она испытывала по отношению к Жону, могла вызвать разве что хохот. Ее испугал не какой-нибудь там великий воин или гениальный стратег, а просто удачливый идиот. И этот самый идиот одним фактом своего существования едва не отодвинул катастрофу на несколько десятков лет…
– Так что же заставило ее передумать?
– Не что, а кто. Я.
– Да какого хрена, Синдер?! – воскликнул Роман.
– А чего еще ты от меня ожидал? – поинтересовалась та. – К тому же я ее переубеждала не одна. Хазел, Воттс и Тириан тоже не желали ждать. У нас имелись свои планы и цели, а пока ты умрешь от старости, мы давным-давно окажемся в могилах. Разумеется, все дружно выступили за продолжение операции.
И похоже, Салем тогда согласилась с их доводами, а теперь, когда она сумела заполучить серьезное преимущество, останавливаться на достигнутом уже вряд ли собиралась.
“Нет смысла жалеть о том, что осталось в прошлом. Но даже если бы Синдер в тот раз и промолчала, то Хазел, Воттс и Тириан всё равно бы подтолкнули Салем к продолжению войны”.
– Итак, ты перешла на нашу сторону, а Воттс теперь мертв. У нее осталась лишь половина подручных. Как считаешь, какова ее реакция на всё это?
– Полагаю, тебя интересуют вовсе не эмоции Салем, – усмехнулась Синдер. – Она точно в ярости, но как подобное состояние повлияет на ее дальнейшие действия, я сказать затрудняюсь. Разве что нужно отбросить различные экстремальные варианты: безрассудную атаку, например, и паническое бегство. Салем вовсе не из тех, кто ценит подобные качества в себе или своих подчиненных.
– Речь у нас идет о Королеве Гриммов, – напомнил Роман.
– Я имею в виду эмоциональную составляющую. При всех ее физических отличиях от нормальных людей, в своих поступках она всегда руководствовалась именно здравым смыслом…
– Можно чуть подробнее? – попросил Жон.
– Как и сказал Роман, Салем является Королевой Гриммов. Но почему тогда монстры разрушают только приграничные поселения, а из крупных катастроф вспоминается лишь гора Гленн? Она ведь с легкостью собрала целых две гигантские орды, одну направив на Атлас, а второй уничтожив Шейд. Чего бы тогда не разделить силы на множество относительно мелких стай, атаковав сразу все города и деревни, кроме столиц?
Если исходить из чистой математики, то в таком случае у Салем всё бы отлично получилось. Охотников насчитывалось не слишком-то и много. Даже родной город Жона – Ансел – наверняка бы пал. Ни отставные Охотники, ни отец не сдержали бы десятки тысяч монстров, составлявших лишь небольшую часть напавшей на Атлас орды. И подобных частей у Салем оказалось бы многие сотни…
– Недавняя атака на Шейд была хирургически точной операцией, – задумчиво произнес Жон, стараясь при Синдер не говорить ничего чересчур глупого.
Впрочем, она в данный момент находилась совсем не в том состоянии, чтобы замечать подобные мелочи.
– Именно. Хирургически точные операции при помощи столь тупого инструмента, каким являются Гриммы, и есть основной стиль работы Салем – осторожная разведка, долгосрочные планы, неоднократно перепроверенные расчеты и идеально выверенные удары.
– Осада, – круглыми глазами уставился на них Роман. – Она взяла весь Ремнант в осаду. Звучит совершенно нелепо, но если ты живешь очень долго, то возможно, наверное, и не такое.