— Не ограничатся! – возразил Озма. – Они из тех, кто желает либо всё, либо ничего! Обычно именно всё! Пощады не будет никому!
— Озма говорит правду, – кивнула Салем, подумав о том, что за темный день наступил, если она начала с ним соглашаться. – Прислушайся к нему. Ты играешь с явлениями, которых не понимаешь. Мы лично видели Богов и можем подтвердить, что легенды об их справедливости соответствуют действительности примерно так же, как рассказы о существовании единорогов.
— Она права, – произнес Озма, чем сделал сегодняшний день еще более мрачным. – На Богов не стоит рассчитывать, Жон. Лучше положи Реликвии и ни в коем случае не приближайся к ней.
Салем ощущала страх Озмы, причем этот самый страх постепенно передавался и ей. В конце концов, раз у него не имелось подобных планов, то получалось, что Арк действительно был готов уничтожить мир лишь для того, чтобы ей досадить.
“Он это сделает”, – поняла Салем, разглядывая выражение его лица. – “Арк призовет Богов…”
Ее ладонь сжала рукоять Реликвии Разрушения, а в голове крутилась мысль о том, чтобы разом покончить со всеми врагами. Но считалась ли сила Реликвии за нее саму? Не вернутся ли на Ремнант Боги как раз в тот момент, когда ее удар настигнет Арка?
Осмелится ли Салем рискнуть всем, что сейчас имела?
Если она попробует и потерпит неудачу, то потеряет вообще всё – не только проиграет битву, но и лишится любых шансов когда-либо отомстить Озме, а также, скорее всего, прекратит свое существование.
Как и остальной Ремнант…
Жизнь на планете исчезнет лишь из-за того, что нынешний директор Бикона, в силу занимаемой им должности вынужденный сражаться с ней и сейчас загнанный в угол, решил, что для него не имеет особого значения, от чьей руки погибать, а в варианте с Богами удастся прихватить с собой на тот свет еще и противников.
“По-моему, нечто подобное и называется ‘Противостоянием в Вакуо’. Весьма подходящий для нашего случая термин”.
С одной стороны находились Салем и ее Гриммы, с другой – Озма вместе с наиболее доверенными людьми: Кроу Брэнвеном, Глиндой Гудвитч и другими. Их отделяло друг от друга меньше двух сотен метров, но никто не рисковал двигаться, опасаясь, по сути, подростка и пары его подручных, готовых в любой момент спровоцировать уничтожение Ремнанта.
Озма даже не покинул Буллхэд, боясь подобным жестом подтолкнуть Арка в сторону Салем. Да и она тоже не шевелилась, чтобы случайно к нему не приблизиться. Впрочем, Арк и сам стоял на месте, зажатый между ними.
Ситуация явно зашла в тупик.
“Если я передам Реликвию Тириану и прикажу ему бежать, то смогу атаковать безо всякого страха”.
Лишившись подобной мощи, Салем серьезно усложнит грядущую битву, но победа всё равно окажется у нее в руках. В конце концов, противостояла ей лишь горстка Охотников.
“Но им всё это тоже отлично известно. Если Арк сделал ставку на объединение Реликвий, то Нео начнет действовать в тот момент, как я передам Разрушение Тириану. Тогда всё закончится уже через мгновение”.
Салем покосилась на Нео.
Жон Арк и вправду оказался чудовищем, готовым или любой ценой победить, или оставить проигравшими вообще всех.
— Ну что? – спросил он. – Каким будет твой ответ? Ты сама сюда подойдешь или это сделать мне?
— Нет! – взвыл Озма, которого тут же поддержали преподаватели Бикона, моля Арка одуматься.
Салем не двигалась, испытывая странную надежду на то, что им всё же удастся его переубедить.
Арк склонился к уху своей подручной.
— Нео, – тихо прошептал он, причем Салем сумела услышать его слова лишь через Смотрителя. – Готовься. Сближайся с ней на счет “три”.
Салем непроизвольно напряглась.
— Стой!
— Не делай этого!
— Ты всех нас убьешь!
Преподаватели Бикона продолжали кричать, отчаянно пытаясь уговорить Арка не уничтожать Ремнант. Но тот и сам являлся заложником ситуации, в которой ему оставалось лишь двигаться вперед. Он находился в клетке, чьими прутьями была Салем и ее Гриммы.
Она резко выдохнула, где-то глубоко внутри надеясь на то, что Озма все-таки применит свое знаменитое обаяние и убедит этого безумца остановиться.
— Моя Королева, – произнес Тириан. – Скажите одно-единственное слово, и я тут же их всех убью!
Салем промолчала, не собираясь отдавать подобных приказов. Арка легко могла спровоцировать любая мелочь.
— Один, – тихо прошептал тот.
Но он не мог так поступить. Не должен был…
Это ведь означало конец света!
Если Арк сейчас направится прямиком к ней, то Салем просто не успеет никуда убежать.
Впрочем, люди были весьма эгоистичными существами и заботились только о самих себе. Если Арк не имел шанса на победу, то разве остановят его жизни тех, кем он якобы дорожил?
“Нет”, – решила Салем. – “Я не стану отступать. Этот момент мне пришлось ждать долгие тысячелетия!”
— Два, – продолжил отсчет Арк.
Но если она не сумеет сейчас одержать верх, то новых тысячелетий у нее уже точно не будет. А ведь даже ближайшие годы открывали немалые перспективы, чтобы, к примеру, выкрасть Реликвии и предотвратить повторение чего-то подобного. Озма вряд ли оставит Арка у власти после такой выходки.
Возвращение же Богов на Ремнант станет концом всего, и отделявшие их от данного события секунды как раз очень быстро утекали.
— Т-…
— Мы уходим!
Ее заявление заставило Арка запнуться на полуслове, а забравшую Реликвии Нео – замереть.
Салем почувствовала, как по ее левому виску и щеке скатилась капля пота. Впервые за тысячи лет она оказалась на волосок от смерти, и это было весьма неприятное ощущение.
— Моя Королева?! – воскликнул Тириан. – Я не понимаю, почему-…
— Мы уходим, – повторила Салем, и Гриммы, повинуясь ее воле, тут же начали разворачиваться. – Твой безрассудный план ничего тебе не даст, Жон Арк. Я лично прослежу за тем, чтобы второго шанса им воспользоваться ты не получил.
Реликвию Разрушения следовало переправить в башню. Разумеется, ее мощь серьезно помогла бы в войне, но в то же время позволяла противнику в любой момент вывернуться из неприятной ситуации под угрозой всеобщего уничтожения.
“Я временно отступлю и перегруппирую силы, чтобы вновь вернуться сюда уже без нее. Тогда преимущество точно будет на моей стороне”.
Долгие тысячелетия подготовки все-таки увенчаются ее безоговорочной победой. Сдаваться она ни в коем случае не собиралась.
— Своими действиями ты добился лишь небольшой отсрочки, – добавила Салем, поглядев на этого безумца. – Ничего более.
Отступать в тот момент, когда победа казалась неизбежной, было очень горько и обидно. Но отступление все-таки не являлось поражением. Она еще вернется, и тогда у ее противников уже не будет столь сильного козыря в рукаве.
“Радуйся своей победе, Арк. Долго она не продлится”.
***
Жон наблюдал за тем, как отступала орда Гриммов. Он неподвижно застыл и постарался сделать так, чтобы его лицо абсолютно ничего не выражало, хотя одежда уже промокла от пота и – в случае штанов – вполне возможно от кое-чего еще. Впрочем, вряд ли кто-либо стал бы его за это стыдить, даже если Жон и в самом деле обоссался от страха.
Больше всего ему сейчас хотелось свернуться в клубок и заплакать, а может быть, залезть на какое-нибудь высокое дерево и громко заорать. В общем, что угодно, лишь бы не стоять вот так…
— Нео, – прошептал Жон. – Пусть твой Невермор проверит, действительно ли они отступили.
Та кивнула и погладила своего питомца по перьям. Невермор каркнул, взмыв в воздух и наконец оставив их одних.
Как только он скрылся из виду, Жон позволил себе рухнуть на колени. Роман плюхнулся рядом с ним на задницу, а затем и вовсе улегся на траву, раскинув руки в стороны и уставившись в небо ничего не видящим взглядом.
— Я тебя ненавижу, – произнес он. – И постоянно жалею о том дне, когда мы с тобой встретились. Даже работа под руководством Синдер была намного проще и приятнее, не говоря уже о безопасности. По крайней мере, стресса я тогда испытывал гораздо меньше, чем сейчас, а если бы и погиб, то сделал бы это спокойным и расслабленным.